Шрифт:
Озоновый слой защищает растения. Растения дают кислород. Кислород под воздействием солнца преобразуется в озоновый слой. Этот совершенный круговорот дал трещину, не выдержав антропогенного давления. Человек так и не обуздал свои страсти. А стоило жертвовать общим благом ради личной выгоды и минутных, в планетарном масштабе, слабостей?
Вот результат: человек сегодняшний расплачивается за ошибки человека вчерашнего. И у него нет выбора. Он не может отказаться платить по чужим счетам. Воздушное пространство освободилось от военных самолетов и даже гражданских судов, ведь малейшие колебания уровня газов в стратосфере могут поставить под угрозу жизнь на всей Земле.
Доступ к небу имеют только рабочие предприятия «Заслон». День за днем они совершают опасные рейсы, чтобы залатать изрешеченный озоновый слой. Метеоритные дожди не так предсказуемы…
Ваня и Лёша вернулись из очередного ночного рейса с трясущимися после прилива адреналина конечностями и шли на завтрак в общую столовую предприятия. Эти двое друзей несколько часов назад попали под метеоритный дождь и чудом спаслись. У входа они замешкались. За одним из столов сидел заместитель директора.
– Не так страшен метеорит, как дядя Саша, узнавший в какую передрягу мы попали, – шепнул Ваня.
– Прорвемся! – сказал Лёша, и, толкнув Ваню вперед, широким шагом направился к раздатчице.
Собрав первое, второе и компот, друзья двинулись прямо на айсберг, Александра Дмитриевича. Может он и был всего на десять лет старше них, но неизменно вызывал трепет у младших сотрудников.
– Доброе утро, Александр Дмитриевич! – поздоровались друзья.
– Бодрого утра. Как ваше самочувствие? – спросил Александр.
– Еще колбасит, но мы в порядке. Спасибо, – ответил Ваня.
– Говори за себя. Я огурцом! – буркнул Лёша.
– Это хорошо. Это вы молодцы, но… – сказал Александр и со слов «все-таки» начал длительную тираду о технике безопасности. Время от времени друзья, отрываясь от своих тарелок, по очереди нарушали ее полушутливыми комментариями. И вскоре разговор принял другой вектор.
– А с чего все началось? – спросил Ваня.
– С Большого театра, – ответил Александр.
– Вы шутите?
– Ха-ха. Вовсе нет.
– Но вы смеетесь, – сказал Лёша.
– Да. Странно… – подтвердил Александр. – Тогда я работал младшим инженером «Заслона».
Шел тридцать пятый год. Пышные празднества по случаю заключения «Договора о всеобщем мире» тридцать третьего года прошли. Мишуру убрали, а проблемы остались. В послевоенное время необходимо было восстановить поврежденную атмосферу Земли. Озоновые дыры уже не затягивались сами собой. Для этого у планеты не хватало ресурсов. Озоновый слой истончился настолько, что большинство растений сгорали от зноя, не успев произвести на свет достаточно кислорода.
«Надо что-то делать!» – думали все. Но никто не знал «что именно» делать.
«Заслон» изначально был военным предприятием, поэтому после заключения мира его дальнейшее существование оказалось под угрозой. Вот-вот собирались запустить его ликвидацию. Сотни людей готовились остаться без работы и ясных перспектив на будущее.
До конца оставалось около месяца. Мы приходили на работу по инерции. Пытались чем-то занять себя, хоть и не видели смысла. Только юридический отдел бесился и хлопал дверями: «Чтобы ликвидировать предприятие, нельзя просто закрыть двери на замок и выбросить ключи в реку!». Эти разговоры, жгучая духота и наша бесполезность сводили с ума. Во время обеденного перерыва мы принесли свои несчастные бутерброды из столовой в рабочий кабинет, и включили новости. Там очередной раз крутили ролик про надвигающийся ЭКСПО.
Конец ознакомительного фрагмента.