Первый рейд Гелеарр
Шрифт:
— Так, — обратился я к своей группе, — давайте вкратце. Задачи прежние: патрулировать, замечать, реагировать на сигналы, даже на учебные, хотя их сегодня, скорее всего, не будет. Ах, да! И, как всегда, чтобы без глупостей… Ну все, по местам.
— Подожди, — сказала Моника, — а что старшим наряда никто не заступает?
— Заступает. Джессика задержится, но она присоединится к нам через час или два.
— А разве так можно?
— А тебе обязательно нянька нужна? Что не сможем без нее и два часа прослужить?
— Ну, сможем…
— Вот и хорошо. Всё народ, все по местам.
Направившись к своему истребителю, я затылком почувствовал, что Моника мне какую-то рожу в спину скорчила, но не обратил на это внимания. Усаживаясь в кресло, я в очередной, уже не знаю какой по счету, раз отметил, какая же это рухлядь, по сравнению с истребителями на "Килалене". Однако это были стандартные армейские машины, поэтому утверждать, что они сильно устарели, было бы чересчур. Тем более, здесь, на этой базе, технические новинки, одобренные министерством обороны, вводились почти сразу. Просто не нравилась мне эта машина и все.
— Альфа-4, все системы в норме, — начал перекличку Андрэ Туев.
— Альфа-3, все системы в норме, — это была Лумира Сиамс, девушка-мулатка, считавшаяся немного странноватой в нашей группе. Однако пилотировала она просто суперски.
— Альфа-5, все системы в норме, — судя по голосу, пятым в моем отряде был сегодня Тартуров.
— Альфа-2, все системы в норме, — этот был из взвода Каролины, звали его Винсент Пери.
— Альфа-6, все системы в норме, — по голосу бы в жизни не узнал, если бы не знал, что это Полина Стокс. Кажется, она простудилась. После наряда сразу отправлю в лазарет.
— Альфа-7, все системы в норме, — Сьюзен Эдс, еще одна не из моего взвода.
Чуть было не пропустив свою очередь отвечать, я ошарашено окинул взглядом приборную панель, резко нажал кнопку и немного громковато рапортовал:
— Альфа-1, все системы в норме, звено готово к взлету.
Дальше пошли рапорты второй группы.
— Бета-5, все системы в норме, — это Томас Уэст из моего взвода, здоровенный детина. Я всегда удивлялся, как он своей тушей умудряется протиснуться порой в таких узких местах, в которых и я не всегда пройду. А я был, хоть и неслабый на вид, но явно проигрывал ему в телосложении.
— Бета-4, все системы в норме, — честно, в данный момент забыл, как звали.
— Бета-3, все системы в норме, — это был единственный человек в наряде из старых служащих базы, девушка со странной фамилией Шоол. И вообще она была единственной из старого состава, кто заступал в патруль.
— Бета-7, все системы в норме, — это Владимир Камолов, его грубый низкий голос узнаваем был всегда, как и его любовь к еде.
— Бета-2, все системы в норме, — еще в унокосне никто уже и не помнил, почему Грегори Гарса дразнили ГГ и что было такого странного в его инициалах. Но кличка так крепко за ним закрепилась, что где бы ни попадались на глаза две буквы "г", мне всегда тут же вспоминался Грегори.
— Бета-6, все системы в норме, — обалденно красивая девчонка Алиса Кромова, говорила всегда с какими-то детскими умиляющими интонациями. И сейчас я тоже не сдержался от улыбки при звуке ее голоса.
— Бета-1, все системы в норме, звено готово к взлету, — закончила цепочку рапортов Моника Стивенсон и добавила: — Запрашиваю разрешение на взлет.
— Даю разрешение на взлет, — ответила Ниола. — Тихой службы и долгой жизни вам.
— Долгой жизни, база.
Еще на LV-1220 во время тренировочных полетов, когда мы тайком уходили с планеты на корабль, Алекс рассказывал, что пожелание долгой жизни появилось в те времена, когда люди только начинали осваивать космос. Как он утверждал, это произошло лишь потому, что заветным желанием практически всех, кто отправлялся бороздить безвоздушное пространство, было благополучное возвращение обратно или безопасное достижение цели. Ведь на самом деле нигде так не быстротечна жизнь, как у экипажей космических кораблей. А пожелание тихой службы было еще одним заветным желанием служащих патрульной военной базы N4658789 сектора TX.
Я щелкнул тумблером и услышал мерный гул разогревающегося реактора за спиной. Такой успокаивающий и тихий, что я сразу же почувствовал, что недоспал.
Для истребителей на базе был отведен специальный док, с которого они стартовали и приземлялись. Вообще-то, на военном объекте такого типа истребители должны располагаться в специальных запускных ячейках или шахтах, но капитан рассказывала, что платформа быстрого старта была уничтожена еще несколько месяцев тому назад во время очередной заварушки, и до сих пор они ждали инструкций с Земли по данной ситуации. Или возможно даже специальную ремонтную бригаду. Ну, а пока их не было, и сектор было охранять некому, приходилось выкручиваться.
Я приложил руки к штурвалу и подтолкнул рычаг тяги. Машина тронулась с места. Имело место несколько неприятных отличий старта через атмосферно-экранированный шлюз. При запуске из ячейки быстрого старта направление выбирал механизм, а сам истребитель находился уже почти за кораблем. Нужно было только оттолкнуться и ты уже в свободном полете. При вылете из шахты ты выходил четко по направлению и уже с определенной скоростью. Эти два фактора сами собой упрощали общение с внутренней гравитацией корабля. Сама шахта задавала правильность старта. Истребитель вылетал, как пуля из дула. А вот при старте через атмосферно-экранированный шлюз, мало того, что нужно было правильно взлететь, чтобы ни дай бог тебя в неподходящий момент гравитация не заставила прочухаться брюхом о палубу, так еще надо было правильно вылететь. Давление атмосферы внутри корабля — достаточно ощутимая сила воздействия, с которой тоже надо считаться. И если не быть готовым к тому, что атмосфера заканчивается сразу за зелено-голубым экраном, то можно не справиться с управлением, не вовремя дернуть штурвал и протаранить корабль. Поэтому мы рисковали, каждый раз покидая док на истребителях, больше сюда не вернуться. Но, слава богу, еще ни одного неудачного старта не было.
Я добавил тяги на задние двигатели, чуть-чуть поменяв им угол наклона к палубе. Хвост немного задрало кверху. Этот прием я уяснил еще в первый раз отправляясь в патруль. Двигатель тяжелее носовой части, но кабина выходит в космос первой, а значит, ее может запросто задрать вверх, когда между передом и задом будет не одинаковое сопротивление давлению и притяжению. Не буду объяснять почему, это и я не совсем понял. Но на практике я давно убедился, что оно действительно так и есть. Помимо всего прочего, это было связано с тем, что при старте использовалась вертикальная тяга под брюхом истребителя, которая находилась и спереди и сзади. Естественно, что в шахте или в ячейке быстрого старта, использовались только основные двигатели и механизм выталкивания.
Кабина вышла за экран, и я попытался сбалансировать тягу на переднем нижнем. И тут случилось непредвиденное. Двигатель передней нижней тяги просто выключился. Я не успел сориентироваться и меня стало резко закручивать. Мгновения спустя у меня перед носом красовался корпус патрульной базы. Еще секунда — и случилось бы непоправимое. Но решение пришло молниеносно. Резко скинув всю тягу сзади на минимум, я рванул тормозные передние двигатели. Панорамный вид корпуса станции стал отдаляться.
— Ну ты и виртуоз! — восхищено сказала в ухе Моника.