Чтение онлайн

Нельзя было мешать сыну – у него своя жизнь, но всё же, когда Антон сказал, что не приедет на зимние каникулы – отправится в очередной поход, куда-то в очередные пещеры, Маша спросила только:

– С Майей?

– Нас целая группа пойдет…

Тогда Маша думала, что ее боль – на пределе возможностей. Почти такая, как тогда, когда она потеряла мужа. Теперь стало ясно, что уходит и сын. А потом ей позвонили – случилось несчастье. В пещерах, куда отправились ребята – обвал. Есть погибшие. Антон жив, но в тяжелом состоянии. Лежит там, за тридевять земель от нее.

И, похоже, уже не встанет.

О Майе не прозвучало ни слова. Маша и не спрашивала. Ей было жутко. Хотела сына привязать к себе? Судьба сказала: «Получи». Ходить он больше не сможет.

**

В пещере жил дух. Нет, дух это не так страшно. В пещере жило некое Существо. В облике человека, но не человек. Майе казалось, что она узнала это в самый первый раз, когда ее привезли к бабушке в далекую сибирскую деревню. Сколько ей тогда было? Три года?

Мама была против:

– Зачем тащить Майку через полстраны, в такую глушь? Мало ли что случится…. Там еще, пойди, до врача доберись.

Хотя речь шла – минуточку – о ее маме, бабушке Майи.

– Ладно тебе, – папа, как всегда, был беззаботен, – Она крепкая девочка! Зато какое путешествие, сколько впечатлений!

И был поезд, в несколько дней пути. Маленький резиновый пупсик, чьи наряды Майя упаковала в спичечные коробки. Верхняя полка, плывущие за окном пейзажи, покачивающаяся подушка, и особые сны, когда из одного – чуть проснувшись – проваливаешься в другой. Никогда больше Майя не спала так крепко, как в дороге.

И год за годом родители привозили ее бабушке, несколько дней наслаждались воздухом – настолько чистым, что с непривычки кружилась голова. Шли на речку, но вода в ней была холодной, это вам не южные моря. Пытались собирать грибы, но безбожно путались в съедобных и ядовитых, бросали эту затею – и возвращались в свою городскую жизнь, пообещав Майе приехать за ней к концу лета.

Бабушка Анастасия не сдувала пылинки с городской внучке, не пыталась ей угодить. Майя мигом вливалась в компанию ребят – ее сверстников, что играли не деревенских улицах. И, набегавшись за день, жадно, как волчонок, ела и вкусную кашу, и грибную похлебку, и картофельные лепешки – всю эту нехитрую бабушкину еду. А, став постарше, даже научилась у бабушки готовить прозрачные леденцы на палочках, то грошовое лакомство. Которое так ценится детьми.

Но Майя едва ли не с самого начала стала осознавать, что жизнь в этой деревне отличается от привычного отдыха ребят – в селах, у бабушек. Во-первых, лес вокруг стоял такой густой, и тянулся на такие расстояния, что все – и дети, и взрослые – понимали: с ним шутить нельзя. В нем не составляло никакого труда заблудиться, а в холодную пору – и замерзнуть за считанные часы. Тут можно было провалиться в одну из рек, нешироких, но чертовски глубоких – с обрывистыми берегами и быстрым течением. Не выберешься без помощи. Да и с помощью еще неизвестно как обернется. Здесь реально было забрести в болото, никак не обозначенное на карте. Встретиться с медведем или другим хищником.

Но самым загадочным – в всяком случае для Майи – были пещеры. Одна из них особенно манила – как местных жителей, так и приезжих. Войти в нее можно было только с воды – и, как ни странно, кое-кому это сохранило жизнь, не каждый добирался на лодке до скалы над рекой. Вход в пещеру был лишь чуть выше уровня воды. Это – летом. Зимой в ту глухомань мало кто добирался, а весной пещеру полностью затапливал паводок.

Если же вы были достаточно уперты и обзаводились лодкой, то могли добраться до черной зияющей пасти, войти внутрь, и обнаружить там череду невысоких камер, которые соединяли меж собой – лазы. Этакие бусы наоборот, где вместо бусин как раз пустоты. Каждая следующая камера была меньше предыдущей, к поверхности тянулись узкие «колодцы», недоступные для человека, и «органные трубы», промытые водой. Было тут и немного сталактитов, но не особенно живописных – о них и говорить не стоило.

Но в шестой, предпоследней камере лежало подземное озеро, вроде бы совсем небольшое, метра четыре. Но не стоило пытаться пройтись по нему, как по луже. На дне озера ход резко уходил в глубь, в седьмую камеру, полностью затопленную. И вот там-то, согласно местным легендам, хранились сокровища.

Один раз сюда приезжали спелеологи, попробовали добраться до седьмой пещеры с аквалангом, но помучились, и решили не рисковать – слишком узок длинный ход, легко застрять в нём, слишком опасно.

– И вряд ли там есть что-то интересное, – говорили они местным ребятам, которые жадно из расспрашивали, и так надеялись, что в «семёрку» все же хоть кто-то да проникнет.

В легенды о сокровищах спелеологи не верили напрочь.

– Ага, – скептически сказал один из них, – Откуда им тут взяться, подумайте сами. Раньше ни телевизора, ни интернета не было, вот народ и придумывал разные клады, чтобы время убить, пока ищешь. А че? На халяву обогатиться совсем-таки неплохо. У нас тоже чего только не нагородили – на Волге я имею в виду. И клад Стеньки Разина в ста разных местах закопан. И инопланетяне геомашину запрятали в Жигулевских горах, которая может тебя в другие галактики перемещать. И ледяная пещера где-то есть, где мамонты стоят окоченевшие. И древняя амеба под Волгой лежит, и внутри нее есть подземный ход с одного берега на другой. Слушайте больше!

Местные были разочарованы донельзя. Спелеологи уехали, а на следующее лето Васька нырнул на дно Шестой – и неожиданно для всех достал обрывок старинного украшения. Четыре рубиновые подвески на золотой цепочке…Как они ему попались – Бог весть. Что золото и настоящие камни – это всё подтвердилось. Подвески вроде бы передали в городской краеведческий музей, а только в экспозиции их никто не видел. Исчезли.

Ну и, конечно, Васькина находка на короткий срок положила начало настоящему подводному паломничеству. Когда каждый надеялся чем-то разжиться на дне, а может – чем черт не шутит – добраться и до Семёрки. Но через несколько недель случилось то, что было неизбежно – Мишка Киселев утонул, зацепившись за что-то в подземном ходе, залитом водой.

И с тех пор, хотя Мишку давно уже похоронили, другие в этом месте нырять уже опасались, родилась новая легенда – что клад теперь сторожит утопленник. Сам погиб и других погубит. Что же касается самого клада – его приписывали то ли местным разбойникам, то ли тем, хитромудрым, кто скрывал часть растекшихся по миру драгоценностей Царской Семьи.

Бабушка Анастасия к разговорам про эту пещеру относилась снисходительно. Один лишь раз сказала Майе, глянув на внучку поверх очков.

– Ну, ты же у меня умная девочка, не пойдешь туда?