Чтение онлайн

Пять минут спустя шериф уже распахнул дверь закусочной, откуда ему навстречу сразу вылетел возглас Датчера, повара и владельца:

– Ну, значит, отвечать будешь самому Макфэрону!

Датчер смотрел на Пайки Артура, раздражительного коротышки, похожего на злого гнома, который сидел на табурете у дальнего конца стойки. Уперев руки в бока и перекинув через плечо кухонное полотенце, повар подошел к шерифу.

– В чем проблема, Шерми? – спросил Макфэрон, кладя на стойку шляпу.

– Мэри тебе не сказала? Это трепло не может держать себя в руках. Запустил чашкой кофе в Барнси, промазал, зато попал в совершенно незнакомого человека. Пришлось дать тому денег на химчистку плюс кофе за мой счет, итого десяти баксов как не бывало, а может, еще и клиента недосчитаюсь. Хорошо, что кофе уже остыл, а то старик вляпался бы по самое дальше некуда.

Шерми уперся сбитыми костяшками пальцев в стойку и прошептал:

– Конечно, виноват во всем Барнси. Докопался до Пайки, довел того до белого каления, как всегда. И все равно пора уже Пайки научиться держать себя в руках. Тем более в моем заведении. – И Шерми протер полотенцем стойку перед Макфэроном.

Потом, не спрашивая, налил шерифу кофе. Под глазами повара были мешки, щеки ввалились, лицо избороздили морщины, и все из-за многолетнего пьянства.

– Спасибо, Шерми. – Макфэрон сделал глоток.

В туалете кто-то спустил воду, и в зал вошел Делберт Барнс, застегивая на ходу ширинку.

Макфэрон кашлянул:

– Слушайте сюда все. В морозилке у Дока Хенегара лежит труп – молодая девчонка, которой, по всем правилам, там совсем не место.

В закусочной стало тихо.

– Тело нашли в пещере спелеологи-любители в прошлое воскресенье. Какой-то псих позабавился, а я теперь расхлебывай – разговоры с родителями и все такое прочее, ничего веселого. Да и думать о том, как именно она умерла, тоже радости мало. Так что нет у меня времени ходить и вытирать сопли разным взрослым придуркам. Понял меня, Барнси? А ты, Пайки? Пора уже вам обоим повзрослеть.

Макфэрон надел шляпу и, не сказав больше ни слова, вышел. Уже возле пикапа он услышал за своей спиной торопливые шаги – кто-то бежал за ним.

– Я не хотел ничего никому говорить, шериф, но на прошлой неделе, еще до того, как нашли тело, я кое-что видел, – быстро заговорил Артур, оглядываясь через плечо посмотреть, нет ли кого рядом.

Макфэрон положил руку на кобуру пистолета.

– И что же это было?

– Я выгуливал старину Дюка. Это было в тот вторник, я точно помню, потому что у Шерми по вторникам фирменные блюда на ужин. Ну, Дюк первым навострил уши. Потом я тоже услышал: кто-то едет. Машина неслась по дороге вдоль леса как бешеная. Знаете место, где начинаются тропы?

Макфэрон кивнул:

– Да.

– Ну, я сразу в кусты, он меня и не увидел. Пронесся прямо мимо нас с Дюком, только пыль столбом.

Артур присел на корточки, показывая, как он прятался в кустах.

– Старина Дюк жутко скулил. Машина пронеслась мимо так, что камни в разные стороны полетели.

– Что за машина?

– Черная такая, стекла тоже, так что его лица я не видел. Но это точно был мужчина. И ехал на иномарке, хетчбэке. Готов поклясться в этом.

– Это хорошо, Пайки. Очень хорошо, – сказал Макфэрон, делая пометки в блокноте. – А номерной знак ты, часом, не видел?

Пайки помотал головой:

– Он такую пыль поднял. Помню только первые цифры: пять и два. – И Артур по очереди показал цифры на пальцах.

Если номер начинается на 52, значит, автомобиль зарегистрирован в округе Бенсон, где находится и Университет криминалистики. Первые две цифры в регистрационных документах штата Индиана всегда указывают на округ.

– А когда мы со стариной Дюком уже шли той же дорогой обратно, он вдруг как зарычит, да громко так. Я даже испугался, не сразу понял, чего он рычит.

Артур сделал к нему еще шаг.

– Так, – сказал Макфэрон.

– Старина Дюк поднял голову и смотрел на небо. Я тоже поглядел, а их там… – Пайки развел руками. – Шесть, семь, восемь стервятников. Крылья свои черные распластали и кружат так, кружат над лесом, да все к провалу ближе норовят. – Он посмотрел на шерифа. – Там потом спелеологи и нашли тело. Я сразу понял, что это плохой знак.

– Как ты это понял, Пайки?

– Этой весной я в первый раз видел, как стервятники летают над лесом вот так, кругами. Шериф, они так делают, только когда летят на мертвечину.

– Специальный агент Кристина Прюсик к профессору Шеймасу Фергюсону, – сказала она в динамик в стеклянном вестибюле Исследовательского центра Пембрука и стала ждать, когда ее впустят.

Кристина рассматривала вход в стене из ударопрочного стекла. Исследовательский центр впечатлял. Он занимал целое трехэтажное современное здание, что было в несколько раз больше, чем пространство, отведенное для работы криминалистов в их филиале Бюро в Чикаго. Стеклянные стены всех трех этажей здания выходили во внутренний вестибюль, что делало его похожим скорее на роскошный отель, чем на научно-исследовательский комплекс. Кристина видела, как одни лаборанты в зеленых медицинских халатах управляются со сложными приборами на светящихся панелях, а другие, погрузив руки в специальные резиновые перчатки до локтя, работают под защитными вытяжными шкафами из нержавеющей стали. Такое оборудование требует уйму денег. Значит, объект строился с размахом, средств не жалели.

Кристина нетерпеливо нажала на кнопку переговорного устройства во второй раз. Она только что говорила с Синди Лоусон, соседкой Наоми Винчестер. Теперь девушка жила в другой комнате – ту, которую она делила с Винчестер, огородили полицейской лентой до конца расследования. Местные криминалисты и люди из офиса шерифа еще не побывали там. Кристину раздражало, что ей и ее команде не предоставили приоритетный доступ в комнату, находящуюся под юрисдикцией ФБР. Вместо этого она в одиночку бродила по кампусу, боясь попасться на глаза шерифу Родни Бойнтону или его людям. Дело в том, что она не получила от него официальное «добро» на свои действия, которого, впрочем, и не искала и даже не надеялась получить, учитывая то, что она знала о Бойнтоне от Макфэрона. Самому Макфэрону она тоже ничего не сообщила: перед одним сотрудником правоохранительных органов, действующим неофициально, зачастую открывается больше дверей, чем перед двумя, действующими по всем правилам.

Синди Лоусон подтвердила, что Винчестер действительно слушала вводный курс клеточной биологии у профессора Шеймаса Фергюсона в прошлом семестре. Но вот заигрывал ли Фергюсон с ней, приглашал ли ее на свидание, девушка не знала. Если что-то подобное и было, то Наоми об этом не распространялась. Может, стеснялась разницы в возрасте? Теперь уже не узнаешь. Ну, только если им повезет и они найдут кого-то, кто видел их вместе.

Однако Лоусон была твердо уверена в одном: если даже в конце февраля – начале марта между Винчестер и Фергюсоном что-то было, в пещеру она бы с ним точно не полезла. Почему? Да потому, что Наоми боялась пещер. Оказалось, что соседки однажды разговорились и Синди рассказала историю о том, как ее брат с другом спускались в одну из местных пещер и там их застигло наводнение. Вода прибывала так стремительно, что парни едва успели вскарабкаться наверх и забиться в какую-то щель прямо под потолком. Им повезло – где-то через час вода стала спадать и постепенно ушла совсем. После этой истории Наоми даже выскочила из комнаты на свежий воздух, чтобы прийти в себя.