Чтение онлайн

В каком направлении нужно нам действовать?. Первым и наиболее важным требованием, без выполнения которого всё остальное будет бессмысленно, является осведомлённость и заинтересованность общественности страны. Здесь следует отметить любопытный феномен: несмотря на то что миллионы американцев служили и служат в вооружённых силах, общественность знает об армии чрезвычайно мало и ещё меньше обращает внимание на то, что происходит с человеком на военной службе. Существует распространённое мнение, поддерживаемое государством, что внутренние военные дела должны быть оставлены самим военным, что любая серьёзная критика военной системы антипатриотична.

Другим широко распространённым мнением, поддерживаемым командованием вооружённых сил, является то, что всё равно ничего нельзя сделать для изменения существующего положения вещей: солдаты приходят и уходят, кое-кому подведёт живот, но такова уж армейская действительность, она была такой всегда, такой и останется.

Питер Барнес, Пойнт-Рэйс, штат Калифорния

Попробуйте проехать на машине через любой американский городок, и вы наверняка увидите на центральной площади или в тенистом парке памятник гражданам этого городка, погибшим на службе своей отчизне. Вокруг памятника очень спокойно. Люди читают местную газету, заполненную городскими новостями, и разговоры, которые вы услышите, чаще всего ведутся на сугубо местные темы. Однако названия мест сражений, выгравированные на постаменте, незнакомы. Они звучат по-иностранному: Шато-Тьерри, Гуадалканал, Инчон [4] .

А вот взгляните, на окраине тихого городка Конкорд, в штате Массачусетс стоит памятник другого рода— это минитмен — американский партизан времён войны за независимость [5] . В одной руке он держит ружьё, а другой опирается на рукоятку плуга. На пьедестале стихи Ральфа Эмерсона [6] , напоминающие о «взявших оружие фермерах», которые с этого места в апреле 1775 года «сделали выстрел, прогремевший по всему миру».

Монумент у города Конкорд и другие более новые памятники погибшим последовательно отражают большие исторические перемены в той цели, которой служили американские солдаты. Грохот выстрелов минитменов, возможно, и разнёсся по всему миру, но сами минитмены не уходили далеко от своих фермерских усадеб в Массачусетсе. Они были прежде всего фермерами, а потом уже солдатами. Это — временные воины, взявшие оружие, когда их свободе угрожали приближавшиеся английские солдаты — «красные кафтаны». Вряд ли они могли себе представить, что через двести лет наше федеральное правительство будет одевать их потомков в мундиры солдат регулярной армии и вопреки их желанию посылать в бой против крестьян далёкой страны, называемой Вьетнамом.

Первые американские поселенцы не отказывались воевать, они признавали, что каждый мужчина должен нести воинскую повинность. Но они считали себя гражданами-солдатами, и прежде всего гражданами. Гражданин-солдат не отказывался от своих обязанностей и брал оружие, когда надо было защищать свои права. Более того, обязанности гражданина-солдата служить своему обществу носили чисто локальный и оборонительный характер. Правительство не имело права заставить его принимать участие в военных авантюрах вдали от родины. Подобная грязная работа считалась прерогативой профессиональных солдат вроде английских краснокафтанников, и американские поселенцы смотрели на неё с отвращением.

В последующие годы американцы участвовали во многих войнах. Но неизменно после каждой большой войны страна быстро проводила демобилизацию. Всё это было созвучно с традициями граждан-солдат. Американцы не отказывались периодически проходить военную подготовку и воевать, когда этого требовали обстоятельства, но они были непримиримы к тому, чтобы оставаться в военной форме длительлое время или отправляться воевать в отдалённые районы земного шара для достижения туманно сформулированных целей.

За последние двадцать с лишним лет все это изменилось самым драматическим образом. Америка превратилась в страну профессиональных солдат. Люди, которым дано оружие для защиты своей страны, лишены многих прав, гарантированных конституцией всем гражданам. В стране, которая когда-то была убежищем для людей, не желавших служить в регулярных армиях стран Европы, теперь создана наиболее массовая из когда-либо существовавших регулярных армий.

Армия как государственный институт, словно громадное бездушное чудовище, вызывает у американцев страх и опасения. Каждый год армия вбирает в себя сотни тысяч молодых мужчин и выбрасывает тех, кто прошёл переработку. Однако страх вызывают не только размеры вооружённых сил. Не в меньшей степени пугает и их роль внутри государства, та власть, которой располагает командование.

Современные социологи помимо других проблем занимаются исследованием так называемых «общих институтов» — учреждений типа больниц для умалишённых, тюрем, домов для престарелых и т. п. Один из социологов, Ирвинг Гоффман, следующим образом определяет характерные черты подобных учреждений: «Во-первых, жизнь человека, находящегося в подобном учреждении, проходит в одном и том же ограниченном месте и под низменным единым управлением. Во-вторых, каждая фаза его ежедневной деятельности происходит в постоянном и непосредственном окружении большой группы ему подобных, с которыми обращаются так же, как и с ним, и от всех требуют выполнения одинаковых действий. В-третьих, все фазы ежедневной деятельности тщательно спланированы так, что действия переходят одно в другое в заданное время, а вся последовательность действий определена официальными правилами, устанавливаемыми соответствующим руководящим органом. Наконец, разнообразные мероприятия связываются в единый рациональный план, специально разработанный для достижения официальных целей учреждения».

Совершенно ясно, что вооружённые силы являются крупнейшим «общим институтом» Америки. Солдаты должны в нём питаться и спать, работать и развлекаться. Если они погибают, то и похороны осуществляют вооружённые силы. Двадцать четыре часа в сутки наши солдаты под контролем своих командиров и начальников копошатся, как муравьи, всегда под надзором, никогда не предоставляемые самим себе. Их время распределяет командир, он же распоряжается их внешностью, правилами поведения и в некоторой степени — их мыслями.

Во всяком «общем институте» структура власти строится так, чтобы его обитатели вели себя в соответствии с планами стражников. В нашей армии власть распределена по тщательно разработанной пирамиде таким образом, что находящиеся на её вершине применяют свою власть к расположенным ниже путём издания директив, инструкций и приказов. Характер этих правил таков, что человек, находящийся внизу, не может их игнорировать. Очень редко в вооружённых силах солдаты обращаются за помощью к государству, почти никогда не бывает жалоб по команде, а нарушителям этих принципов редко удаётся избежать наказания.