Чтение онлайн

Доводы Аптона получили широкую поддержку среди офицеров, которые в то время, так же как сейчас, склонны были думать, что нация должна приспособить свои институты для удовлетворения нужд армии, а не наоборот. Наиболее ярым последователем Аптона оказался, как ни странно, гражданский человек — Элиху Рут, адвокат из нью-йоркской корпорации, который в 1899 году, через восемнадцать лет после самоубийства Аптона, стал военным министром в правительстве президента Мак-Кинли.

Подобно Теодору Рузвельту, в правительстве которого он позднее был государственным секретарём, Рут считал, что Америка должна играть в мире большую роль, и приступил к созданию армии, способной обеспечивать достижение целей империалистического государства. Не будучи специалистом в военных делах, он постоянно обращался за советом и руководством к трудам Аптона.

До 1903 года Рут многое сделал, чтобы привить армии характерный для Европы профессионализм. По его рекомендации в Вашингтоне был открыт военный колледж; одновременно по немецкой схеме был создан генеральный штаб. Его стараниями Акт о милиции 1903 года положил начало процессу превращения милиции штатов в резерв национальных вооружённых сил, и с этого момента милиция стала называться национальной гвардией. Закон обязал федеральное правительство предоставлять национальной гвардии оружие и снаряжение бесплатно. В свою очередь подразделения национальной гвардии должны проводить как минимум двадцать четыре учебных сбора в год, не считая ежегодных летних лагерных сборов продолжительностью не менее пяти дней. Руководить боевой подготовкой частей национальной гвардии и проводить периодические инспекторские проверки должны были кадровые офицеры регулярной армии. Президенту страны разрешалось привлекать части и подразделения национальной гвардии для выполнения задач общегосударственного значения на срок до девяти месяцев. В 1908 году это ограничение было вообще отменено, и национальную гвардию без каких-либо оговорок разрешалось использовать «как на территории США, так и за её пределами».

Генерал-майор Леонард Вуд, который в 1910 году стал начальником генерального штаба армии, продолжал реформу Рута. Вуд хотел сделать американскую армию сильнее вооружённых сил любого потенциального противника в Европе. Подобно Аптону, он восхищался методами строительства армии в Германии. Он был глубоко убеждён в возможности превращения граждан-солдат в опытных воинов с помощью не очень продолжительного, но интенсивного обучения. Вуд стремился разработать программу всеобщей военной подготовки и создать действительно общенациональный резерв армии, хотя прекрасно понимал, что достижение этой цели возможно только при поддержке со стороны широкой общественности. Поэтому с неустанным рвением в своих речах и газетных выступлениях он внушал американцам мысль, что массовая армия будто бы не только необходима, но и является демократическим институтом. Хотя идеи Вуда не нашли признания в период пребывания его на посту начальника генерального штаба армии, они стали предвестниками грядущих событий.

В 1916 году конгресс усилил федеральный контроль за национальной гвардией. Сроки ежегодных сборов для прохождения боевой подготовки были увеличены до 48 дней, была введена присяга на верность президенту и конституции. Одновременно конгресс принял решение о создании национального резерва, в который должны были войти ветераны регулярной армии и корпус офицеров резерва. Предусматривалась также система подготовки офицеров резерва.

Через год Америка вступила в войну с кайзеровской Германией. Первая мировая война стала в США новым важным этапом на пути к современному возвеличиванию армии, хотя в то время очень немногие предвидели это. Акт о всеобщей воинской повинности 1917 года в значительно большей степени, чем Акт о регистрации 1863 года, явился предшественником действующей ныне системы призыва на военную службу. В нём впервые использовалась всеобщая воинская повинность для формирования частей экспедиционного корпуса. С помощью Акта 1917 года удалось отделаться от неудачных положений закона 1863 года. Теперь граждане мужского пола в возрасте от 18 до 35 лет подлежали обязательному военному учёту. Более того, были запрещены отсрочки и поступление на службу другого лица вместо призывника. По всей стране были созданы тысячи призывных пунктов как часть системы всеобщей воинской повинности. Эта система действовала настолько чётко, что военные стратеги в Вашингтоне были в состоянии принимать решения, не очень беспокоясь об общественном мнении.

Первая мировая война оказалась исторической вехой и в другом отношении. Это была первая для США большая война, в которой общественные эмоции формировались, направлялись и поддерживались искусной правительственной пропагандой. Американский гражданин-солдат из защитника своего поместья превратился теперь в кадрового легионера, обученного и дисциплинированного. Правительство посылало его для сражений на отдалённых фронтах с сильнейшими армиями мира.

К концу 1919 года в армии осталось только 200 000 человек, главным образом кадровых солдат, хотя двенадцатью месяцами ранее под ружьём стояло 2,5 млн. В то время начальник штаба армии генерал Пейтон Ч. Марч выступил в конгрессе с планом реорганизации вооружённых сил, согласно которому они становились более, чем когда-либо раньше, похожими на только что разгромленную армию Германии. Марч предлагал создать постоянную регулярную армию численностью 500 000 человек и национальный резерв. Всем резервистам, способным носить оружие, по плану Марча вменялось в обязанность ежегодно проходить трехмесячную военную подготовку, а в случае войны их должны были направлять в части регулярной армии.

Закон о национальной безопасности 1920 года не пошёл так далеко, как этого хотели Марч и его соратники. Размер регулярной армии был установлен в 280 000 человек, однако и это были достаточно мощные силы, если иметь в виду отсутствие какого-либо противника. Закон также предусматривал кроме национальной гвардии создать организованный резерв, подразделения которого должны возглавляться офицерами из числа получивших подготовку но программе ROTC [25] .

В период между мировыми войнами произошли значительные изменения в общественном положении вооружённых сил. До первой мировой войны военные вели почти затворническую жизнь в своих гарнизонах и школах. Леонард Вуд начал выводить армию из изоляции и внедрять её идеи в сознание нации. После первой мировой войны этот процесс чрезвычайно ускорился. Военные деятели путешествовали по стране, проповедуя необходимость подготовки государства к войне. Почти в каждом населённом пункте были созданы новые отделения резерва, и военное министерство надеялось, что через них оно сумеет проводить свою идею обеспечения сильной национальной военной системы, что «взгляды резервистов будут проникать к их соседям до тех пор, пока все население не начнёт уважать мудрость военных». Военные делали всё возможное, чтобы милитаризовать страну.

Когда началась вторая мировая война и вооружённые силы США оказались втянутыми в войну одновременно против двух противников на двух противоположных фронтах, вновь была введена всеобщая воинская повинность. Около 15 млн. граждан превратились в солдат. Америка ещё раз доказала, что она может быстро мобилизовать как свои людские резервы, так и экономику.

Однако американская армия, участвовавшая во второй мировой войне, не была демократической, и это с раздражением отмечали миллионы призванных солдат и сержантов. Они не могли понять, почему солдатам и сержантам воспрещён вход в клубы и другие заведения, почему военное правосудие является односторонним мечом — разящим солдат и щадящим офицеров, почему, если они действительно граждане-солдаты, с ними обращаются как с гражданами второго сорта.

Не успели закончиться боевые действия, как началось извержение вулкана протестов. Ветераны маршировали по улицам, писали письма в издательства и петиции делегатам конгресса.

В редакционной статье сент-луисской газеты «Глоуб демократ» говорилось: «Демократическое население, вынужденное содержать постоянные вооружённые силы, требует, чтобы они были демократическими. Это означает необходимость радикальных изменений существующих порядков».

В январе 1946 года пятьсот американских солдат, которых газета «Тайме» назвала «самыми обычными, но недовольными», провели в Париже демонстрацию в поддержку петиции, названной Великой хартией вольностей солдат и сержантов.

В апреле 1946 года институт Гэллапа провёл опрос бывших солдат и сержантов и установил, что 86 процентов опрошенных выступили в поддержку отмены привилегий для офицеров.

В ответ на эти выступления командование армии создало комиссию во главе с генерал-лейтенантом Джеймсом X. Дулиттлом. Эта комиссия изучила письменные и устные показания сотен военнослужащих действительной службы и ветеранов самых различных званий, от рядового солдата до генерала. Её заключение и рекомендации были скромными. Комиссия считала, что «дисциплины можно добиться только тогда, когда существуют ранги различия в воинских званиях, и что вместе с повышением ответственности начальника они получают привилегии».

Командование армии приняло некоторые из предложений комиссии Дулиттла. Была установлена единая форма одежды для офицеров, сержантов и солдат, но сохранены знаки различия; солдатам и сержантам отныне разрешалось посещать все военные клубы; был пересмотрен порядок работы службы генерального инспектора по рассмотрению жалоб военнослужащих. Однако фактически изменения были чисто внешними и проводились они для того, чтобы приглушить голоса, требующие настоящей реформы.

У военного руководства в то время были более серьёзные заботы, которые не давали ему покоя. Прежде всего стоял вопрос о сокращении армии. Народ всей страны, и особенно военнослужащие, с нетерпением ожидал демобилизации, которая обычно проводилась после окончания войны. Но президент Трумэн и командование армии под видом озабоченности намерениями Советского Союза сумели заставить конгресс санкционировать в мирное время содержание армии, самой крупной за всю историю Соединённых Штатов.