Чтение онлайн

— Мы все устали. Но выбора нет, Татьяна. Мы завязли в этой истории по уши, как в зыбучих песках: стоит только остановиться — и мы умрем.

Она согласилась, испуганная и встревоженная.

— Я не представляю, как смогу идти вместе с вами, — заметил Антуан, который не чувствовал своей раненой ноги. — Я подожду помощь здесь.

— Какая помощь? — бросил ему Ян. — Где, по-вашему, мы найдем помощь? Вам надо идти с нами.

— На одной ноге? Из-за меня вы будете идти медленно или оступитесь и погибнете. В трейлере есть вода и еда. Вы вернетесь за мной той же дорогой, с носилками.

— Нет, на этот раз мы никого оставлять не будем! — заявил Роман. — Я вас понесу.

— Это неразумно! — воскликнул Антуан. — Послушайте, старина, возможно, вам и кажется, что я вешу как перышко, но во мне тем не менее шестьдесят пять килограммов!

— Во мне на двадцать больше! И потом, я привык поднимать тяжести.

Много долгих часов он поднимал гантели в тишине камеры. Много часов и много лет. И, оказавшись на свободе, продолжал тренировки. Так, раз за разом повторяя одни и те же движения, увеличивая продолжительность упражнений и вес, он пытался освободиться от воспоминаний.

— Я понесу вас, — повторил Роман тоном, не терпящим возражений.

Они взяли минимум вещей, только самое необходимое: каучуковые фляги с водой, витаминизированные злаковые батончики, аптечку, компас, дорожную карту. Проявочное устройство Лейлы и камень с гравировкой исчезли. Повернувшись спиной к остальным, Роман подобрал палец-амулет, засунул его в футляр и положил в карман. Он сам не понимал, в чем дело, но смутно чувствовал, что этот отрезанный палец имеет какое-то отношение к тому, что с ними происходит. Но размышлять об этом было некогда, так же как некогда было задуматься над утверждением Антуана по поводу выживших неандертальцев. Позже. Когда они окажутся в безопасности. Тогда они смогут сколько угодно разглагольствовать, пережевывая события. Сейчас, несмотря на истощение, цель одна — выжить.

Цепляясь за заднюю дверцу, он медленно продвигался в темноте, пока не наткнулся на широкие отпечатки шин. Сердце стучало, он чувствовал, как подошвы ботинок утопают в пыли.

— Ладно, Ян. Помоги Антуану забраться мне на плечи.

Шушуканье за спиной и тяжесть профессора, который взгромоздился ему на плечи и неловко вцепился в волосы.

— Не слишком наваливайтесь! — приказал он. — Все готовы?

Одобрительный шепот.

— Вперед!

Они пустились в путь, передвигаясь маленькими осторожными шагами, направив фонари на неровную землю и стараясь ни на сантиметр не отклоняться от следа колес. Роман, шагая во главе группы, нес на плечах Д'Анкосса, за ним шла Татьяна, Ян замыкал шествие.

Внезапно до них донесся четкий звук мотора. На краю минного поля их поджидал мотоциклист, и, как ни странно, Роман почувствовал облегчение. Он ограбил их, но не причинил боли, помог выбраться из пещеры и только что, рискуя жизнью, предупредил их об опасности. Не будучи союзником, он, во всяком случае, не был и врагом. И у него, разумеется, имелись объяснения всем этим тайнам.

Справа донеслось какое-то поскрипывание… Роман живо повернул голову, заметил неясную темную массу метрах в пятнадцати от них. Стоя в затылок друг другу, все неподвижно застыли, словно играющие дети по команде ведущего. Темная масса переместилась влево. Потом внезапно раздался короткий рев. Дикий осел! Затем быстрый топот: испуганное животное удирало со всех ног, и вдруг…

Ослепительная вспышка, огонь.

Роман открыл глаза. Пальцы Д'Анкосса с силой вцепились ему в волосы.

Оторванная голова дикого осла покатилась прямо к их ногам.

— Об этом мы не подумали! — пронзительно вскрикнула Татьяна. — Мы не подумали, что животные могут бегать где попало. Он же нас чуть не убил!

— Ладно, ладно, все в порядке, успокойтесь! — примирительно произнес Ян, проводя рукой по ее напрягшейся спине.

Она задрожала. Это превращалось в кошмарный сон — сон, в котором вы знаете наверняка, что умрете, и степень вашего отчаяния не играет никакой роли.

— Если бы вы оставили мне немного волос, я был бы вам очень признателен, — сказал Роман, осторожно перешагивая окровавленную ослиную голову.

— Простите, я очень нервничаю…

Похоже, мотоциклист развернул свою машину, потому что они внезапно оказались залиты светом фар.

— Если ему взбредет в голову, он может нас перестрелять, как зайцев, — негромко бросил Ян.

— Он бы это давно сделал! — ответил Роман. — Думаю, что он ждет нас и что мы даже сможем поговорить.

— При условии, что какой-нибудь мыши-полевке не вздумается порезвиться перед нашим носом! — усмехнулась Татьяна.

Роман ничего не ответил, внимательно рассматривая землю. В окружности шести квадратных метров он не мог различить никаких отпечатков. Трейлер не оставил следов на этой части степи, заросшей чем-то вроде лишайника. Держа руку козырьком над фонарем, он попытался отыскать следы дальше, на песке, затем передал фонарь Д'Анкоссу.

— Я ничего не вижу, — сказал тот, возвращая фонарь.

— Может, бросить ослиную голову? — предложил Ян.

— Почему бы и нет? Дай-ка ее мне.

Слегка задев Татьяну, Ян протянул сочащуюся кровью голову Роману, который взял ее за холку.

— Закройте глаза и пригнитесь как можно ниже! — приказал он, раскручивая над собой окровавленную голову, прежде чем бросить ее.

Она упала на твердую землю метрах в трех впереди, откатилась на несколько сантиметров и застыла; никакого взрыва за этим не последовало.

— Ты бросил слишком далеко! — воскликнула Татьяна. — Как, по-твоему, мы туда допрыгнем?

— Если бы бросил слишком близко и она упала бы на мину, нас разнесло бы на клочки! — заворчал Ян, которого выводило из себя настроение Татьяны.

Вот Лейла никогда не стала бы так хныкать! Лейла. Где она? Что с ней сделали? Он с новой силой ощутил всю серьезность их положения. Они стояли посреди минного поля, не зная, куда идти, Ли, Маттео и Омар умерли, Лейлу, возможно, изнасиловали, пытали, убили… Он всегда занимался спортом, его даже называли сорвиголовой, но существовала огромная разница: спуститься в подземную могилу, зная наверняка, что вернешься назад, или оказаться прямо перед лицом смерти, ощущая ее дыхание и брызги крови.