Чтение онлайн

Она смотрела на него. Ресницы вздрогнули. Раз, потом другой.

— Видишь, я вернулась, — произнесла она.

Потом, улыбнувшись, добавила:

— Настоящий роман, правда, Роман?

— А тебя как зовут?

— Нея, разумеется.

Нея. Новость. Новелла. Новая Ева. Встреча Новеллы и Романа? Черт, да ты сходишь с ума, старик. Он крепко сжал ей плечо:

— Почему ты притворилась, что умерла? И как ты это сделала?

— Как? Просто выпила усни-корень, как мы его называем, там есть тетродоксин, который вызывает состояние, похожее на кому, такое состояние умеют вызывать жрецы вуду. Зачем? Чтобы иметь возможность поговорить с тобой один на один. Кстати… а где остальные?

— Д'Анкосс остался, а Ян с Татьяной опять отправились искать гипотетической помощи.

— Один из них не вернется, — сказала она, встряхнув своими удивительными волосами, светлыми и вьющимися.

— Почему ты так говоришь?

— Посмотри, — ответила она, показывая ему опухшую посиневшую лодыжку. — Видишь место, куда меня укусила змея?

— Да, оно твердое и набухшее.

— Посмотри повнимательнее. Где след протероглифов [32] ?

Он внимательно осмотрел гладкую загорелую кожу и обнаружил только небольшую ранку.

— Стерся, — ответил он.

— Нет, не стерся, — поправила его Нея. — Его просто нет.

— То есть?

— То есть никакая змея меня не кусала. Это след от шприца.

— Ты хочешь сказать…

— Именно. Я предполагаю, что это какое-то лекарство, вызывающее те же смертоносные последствия, что и змеиный яд. Я бы тоже стала жертвой банального несчастного случая, какие происходят в этих местах сплошь и рядом. К счастью, у меня при себе есть все, что нужно, а отдых, вызванный действием усни-корня, помогает телу восстановиться.

— Почему ты подозреваешь Яна или Татьяну, а не меня или Д'Анкосса?

— Д'Анкосс не может быстро передвигаться. А человек, который сделал это, должен был посуетиться, ища так называемую змею. И я уверена, что это не ты.

— Почему?

— Я подумала… Ты не мог убить Ли, а Ян или Татьяна могли. Ergo [33] …

— Где ты выучила латынь?

— Как и английский, по книгам. Большую часть жизни я провела взаперти и много училась.

— Взаперти… под землей? В пещере?

— Хм… Пока я не решила выйти и посмотреть, на что похож этот жестокий мир, о котором мне прожужжали все уши.

Только тут Роман внезапно осознал, что она сказала «Ли», а не «водитель трейлера».

— Откуда ты знаешь наши имена? Ты давно за нами шпионишь?

— Я не шпионю за вами. Я просто слежу. И по возможности защищаю. Я случайно оказалась рядом, когда вы нашли Алебастровую Книгу Пророчества. Ты меня видел тогда, я стояла на склоне горы. Безымянный кочевник.

— У тебя через плечо висел какой-то длинный чехол, я подумал, что это винтовка.

Она улыбнулась:

— Это были всего-навсего принадлежности для рисования.

— Что?

— Я занимаюсь живописью. Знаешь, пишу на холсте кистью. Это еще одна причина, по которой мне захотелось выбраться на поверхность. Мне надоело рисовать при электрическом свете предметы, которые я видела только на фотографиях. Мне хотелось нарисовать гору и ветер, который поет в моих волосах. Мне хотелось нарисовать ручей и укус ледяной воды. И я начала странствовать, как вы выражаетесь. Как и ты, я исходила всю Азию вдоль и поперек. Я смотрела, училась. А потом я услышала эхо войны, вернулась и однажды увидела, как вы выходите из священного грота с куском Книги! Это была настоящая катастрофа, вы подписали себе смертный приговор!

— Что-то здесь не складывается, — задумчиво произнес Роман. — Два раза мы стали жертвами вредительства: гвозди на дороге и сахар в баке. Это явно сделал кто-то из нас. Что означает, что в составе экспедиции кто-то работает на Народ. Причем с самого начала! Кто-то воспользовался экспедицией, чтобы найти Алебастровую Книгу.

— В твоих рассуждениях есть разумное зерно, — согласилась Нея. — Сведения о точном местоположении грота были утрачены, так что экспедиция предоставила шанс его отыскать.

Роман глубоко вздохнул. У него в голове теснилась тысяча вопросов, которые он хотел ей задать, но следовало начать с одного, самого спешного и самого важного.

— Нея, что здесь в действительности происходит? — спросил он, беря ее руки в свои.

— Наш Народ в течение тысячелетий жил изгоем, скрываясь, дрожа, мечтая о возвращении. В отличие от вас, мы верим в оккультные силы, мы полагаем, что мир — это энергия, а мы все ее частицы, что деревья, песок, ветер умеют разговаривать, мы верим в магию, только для нас это вовсе не магия, это просто жизнь, такая, какой вы тоже могли бы ее осознать, если бы умели видеть не только в одном измерении. Существует линейное время материи и циркулярное время духа. Все взаимосвязано, все опирается друг на друга, все есть язык.

Она вздохнула, стиснула ладонями виски:

— Прости, меня куда-то занесло. Я всегда слишком тороплюсь. Народом управляет Царь, мужчина или женщина, который согласует свои действия с Братством Магов, — говорила она. — Нынешний Царь узнал знаки Возвращения. Он отдал приказ начать войну. Вот что происходит.

— Но, судя по тому, что ты мне сказала, если агент Народа затесался к нам в экспедицию, чтобы найти Пророчество, это означает, что никто не знал, где находится священный грот. Видимо, Царю необходимо Пророчество, чтобы вести Народ к победе, во всяком случае, именно так происходит в романах, написанных в жанре фэнтези, — закончил он с улыбкой, словно посмеиваясь над собственными словами.

Она кивнула:

— Именно. Алебастровая Книга крайне нужна. Именно поэтому восемь тысяч лет она хранилась у Несториуса, великого мага Запада и Востока. Мы, Маги, против войны. Царь хочет победы, а не Возвращения. Он хочет воздать кровью за кровь, он хочет услышать, как гомо сапиенс оплакивает свою гибель, сожалеет о своем безумии. Мы же хотим мира и согласия. Я хочу, чтобы мы могли жить вместе, два народа. Я знаю, — продолжала она, видя, как он открыл рот, собираясь что-то возразить, — я знаю, что это утопия, я не так наивна. Но я, пережив геноцид, не могу обрекать на геноцид вас. Месть — всего лишь бумеранг негативной энергии, который разрушает душу того, кто ее осуществляет, — закончила она горячо.