Чтение онлайн

— Там кто-то лает, — воскликнула Аня.

— И рычит, — добавила Юля.

— И воет, — не осталась в стороне Инна. — И каркает.

— Мне кажется, я знаю, кто это, — тихо произнесла Мариша и заспешила к дверям.

Как она и предполагала, там стояла ее мама, держа на поводке двух своих жирных до безобразия, огромных дворняг. Это они лаяли и царапали когтями от избытка чувств свежую краску на стенах. В плетеной переноске сидела кошка Дина и ворон Вася, который время от времени в воспитательных целях клевал Дину в хвост, отчего та орала диким голосом. А ворон возбужденно скрипел.

— Вот, — едва переводя дух, сообщила Тамара Ильинична дочери. — Попугая и мартышку всучила своей соседке. У нее сын фильм про тропики снимает. Ему как раз звери для съемки нужны. А этих никто не берет. Так что они, пока я из Парижа не вернусь, у тебя поживут.

— Безобразие! — раздался позади них громкий голос Маришиной соседки. — Теперь еще зверинец сюда притащили! Приличным людям совсем житья не будет. Смотрите, ваши собаки уже сейчас всю краску со стен содрали! Мало вам того, что наркоманов и воров приваживаете, так теперь еще и ваши звери с глистами и паразитами!

— Какие наркоманы? Какие паразиты? — поразилась Тамара Ильинична.

— Не обращай внимания, она малость того, — прошептала ей на ухо Мариша.

— Что вы себе позволяете! — надрывалась тем временем соседка. — Я управдому жаловаться буду!

Тамара Ильинична попыталась проскользнуть к Марише в квартиру, но неловко задела переноской за косяк, и дверца открылась. Ворон тут же вылетел из нее, и словно черное облако, начал метаться под потолком.

— Ай! — уже во весь голос завизжала соседка, увидев вырвавшегося на свободу ворона. — Ужас!

Вася, который в принципе не любил громких криков и всегда применял собственные воспитательные меры к нарушителям порядка, немедленно спикировал на голову соседки и долбанул ее клювом в макушку. Клюв у Васи был словно отбойный молоток. Так что соседка взвыла по-настоящему и, размахивая руками, случайно попала по ворону, который отлетел в сторону и слегка шмякнулся о стену. Собаки, которые дружили с Васей, вырвались из рук растерявшейся Тамары Ильиничны и тут же бросились на подмогу ворону, атаковав соседку.

— Спасите! — орала соседка дурным голосом.

На шум совсем некстати выскочили жильцы из других квартир. Вася пришел в себя и снова воспарил к потолку, выбирая себе очередную жертву. Мариша и ее подруги бросились на выручку соседке. Собак от нее оттащить удалось, но успокаиваться они не желали. Лаяли и рвались из рук. Соседи галдели и пытались узнать, в чем же дело. Всеобщее волнение подогревал Вася, который время от времени выбирал себе цель и пикировал на нее.

В это время на лестничной площадке появилось еще одно действующее лицо. Это был Игорь Витальевич — Маришин отец собственной персоной.

— Тамара! — воскликнул он, увидев и каким-то образом узнав свою жену, с которой не виделся больше двадцати лет.

— Игорь! — воскликнула не менее пораженная Тамара Ильинична, выпуская из рук поводки собак.

Те радостно кинулись в толпу. Соседи завизжали и закричали на разные голоса. Вася необыкновенно оживился. Возможно, его бы пристрелили, потому что кто-то уже побежал домой за оружием, но тут Васе надоели все эти люди, которые не желали вести себя прилично, несмотря на его деликатные напоминания. И вообще ему надоел весь этот шум, и он решил, что пора ему передохнуть, для чего залетел в двери Маришиной квартиры и затих где-то там в глубине.

После его исчезновения шум на площадке мало-помалу стих. Инне удалось поймать собак и закрыть переноску, где паинькой сидела оробевшая Дина. Соседи, возмущенно бормоча, начали разбредаться по своим квартирам. Одна Наталья Михайловна не желала успокоиться. Правда, подругам уже удалось увести ее к ней домой. Но и оттуда слышались ее возмущенные вопли и угрозы. Но только Ани и Юли ей в качестве слушателей было мало, поэтому она выскочила из своей квартиры и завопила, обращаясь к Марише:

— Я уже написала на вас заявление в милицию! Вы превратили наш благополучный дом за считаные дни в какой-то вертеп! Куда ни плюнь, везде наркоманы. И воры! Я уверена, что вы помимо продажи наркотиков еще занимаетесь и скупкой краденого. Да еще и сводничеством. Эти ваши подружки, у них же на физиономиях написана их профессия. А я еще считала вас порядочной женщиной. Но теперь у меня раскрылись на вас глаза! Но не надейтесь, что если вы натравили на меня своих собак и ворона, то я буду молчать! Я пойду в милицию! Я пойду в отдел по борьбе с наркоторговлей. Если понадобится, я и до министра дойду, но от вас духу в нашем приличном доме не останется. На сто первый километр вас выселят. Вот так-то!

— Мариша, что все это значит?! — воскликнула шокированная Тамара Ильинична, когда за Натальей Михайловной захлопнулась дверь ее квартиры.

— Так, выходит, это все правда? — мрачно поинтересовался у дочери Игорь Витальевич. — Все, что мне сегодня наговорил про тебя мой отец, — правда? Ты занимаешься проституцией, ведешь разгульный образ жизни и даже скатилась до торговли наркотиками?

Мариша растерянно переводила взгляд с одного своего родителя на другого.

— Зайдемте в дом, — предложила она им наконец.

Тамара Ильинична и Игорь Витальевич дружно прошествовали в дом. Маришины подруги прошли туда же, затащив и зверинец.

— А теперь пусть все успокоятся, сядут и поговорят без лишних эмоций, — велела всем Мариша.

Все послушно сели за стол.

— Первый ты, папа, — сказала Мариша. — Я так поняла, ты сегодня виделся с моим дедушкой? Поэтому ты ко мне и приехал?

— Да, — хмуро кивнул Игорь Витальевич. — Оказывается, этот старый пень уже два дня как находится в Питере.

— И что он тебе про меня сказал? — продолжала допытываться Мариша.

— Не только сказал, но и показал, — еще более хмуро пробормотал Игорь Витальевич. — Но сначала… Мариша, я могу видеть твою спальню?

— Что?! — несказанно поразилась внезапному требованию отца Мариша.

— Место, где ты спишь, — пояснил ей Игорь Витальевич, видимо, считая, что Мариша то ли плохо слышит, то ли от природы туповата.

— Я поняла, — пробормотала Мариша. — Только зачем?..

— Так покажешь? — настаивал отец.

— Ну, — замялась Мариша. — Полагаю, что в этом нет ничего особенного. Смотри, если тебе так хочется.