Пестрые истории
Шрифт:
Вместе с такими же, как он, обитал в Шервудском лесу, жили охотой, разбойничали на больших дорогах. Главным образом доставалось аббатам и епископам — обирали их до нитки, если уж доводилось повстречаться. Глубокая антипатия к попам уживалась в нем с религиозностью — он регулярно слушал службы, у него даже был свой домашний капеллан.
Он слыл защитником бедных, помогал деньгами, коль у кого была нужда, помогал мечом и стрелами, если против кого совершалась несправедливость. Однажды захватил в плен самого местного шерифа,увел с собой в лес и только за большой выкуп отпустил на волю.
Легенда подарила ему долгую жизнь. В возрасте 83 лет он впервые заболел, тогда попросил отвезти его в кирклесскую обитель, где монахини занимались также и врачеванием. Настоятельница, однако, узнала его и под предлогом кровопускания выпустила слишком много крови. Робин заметил предательство и, собрав остаток сил, протрубил в рожок, тут же примчались его люди, прятавшиеся неподалеку, ворвались в обитель, но жизнь их предводителю спасти уже не удалось.
— Отворите окно и дайте мой лук, — прошептал он. — Я пущу стрелу, где она упадет, там меня и похороните.
Так и сделали. И по сей день можно увидеть в парке Кирклессхолла могилу, обнесенную железной решеткой, хозяин замка почтительно хранит памятный лук и стрелу. А кто соберется посетить Шервудский лес, пусть поинтересуется насчет дерева Робин Гуда.Его отведут к огромному, правда, уже тронутому дряхлостью дубу. Под ним верноподданный Робин Гуд принимал короля Ричарда Львиное Сердце, которому спас жизнь; эту историю описал Вальтер Скотт в романе «Айвенго», который получился у него поразвесистее кроны того самого дуба.
Рыцарская поэзия сконцентрировала в одном образе все рыцарские добродетели. Это был образ жившего в VI веке кельтского короля Артура.Масса древних хроник и поэм повествует о нем, о его супруге по имени Гвиневера и о его блестящем дворе; но также и о том, есть ли во всем этом хоть крупица правды. Кто интересуется исторической основой этих преданий, может посмотреть хронику Гальфрида Монмутского «История бриттов»{Гальфрид Монмутский (ок. 1100–1154) — английский монах, епископ, писатель. Ему принадлежит латинская псевдоисторическая хроника «История бриттов» (ок. 1138), в которой он излагает происхождение бриттов от троянца Брута, историю их древних королей и короля Артура. Источниками ему послужили латинские хроники, древние кельтские сказания и, в еще большей мере, собственная фантазия. Отдельно им написаны и позднее включены в ту же хронику «Пророчества Мерлина», а еще позднее (ок. 1148) он написал поэму «Жизнь Мерлина». — Прим. ред}.
Этот живший в первой половине XII века монах с подобающей летописцу точностью подробно перечисляет все рыцарские подвиги, якобы совершенные никогда не существовавшим королем.
Куда интереснее фигура самого легендарного Артура,двор которого поэты наградили всеми мыслимыми рыцарскими достоинствами. Сам король, рыцарь «без страха и упрека», собрал вокруг себя лучших витязей, основав рыцарский орден Круглого стола.В этот прославленный орден вступили двенадцать достойнейших рыцарей. Восседали они за круглым столом,чтобы не было споров из-за первенства. (Между прочим, отсюда пошло название конференций за круглым столом. Первая из них состоялась 14 января 1887 года; темой ее было единство английской Либеральной партии.)
Отсюда витязи Артура отправлялись показать свои рыцарские доблести на деле: бороться с бесправием, защищать слабых, вступаться за оскорбленную женскую честь, освобождать от чар заколдованных, повергать великанов, останавливать злых карликов, ну и вообще наводить порядок в отношении прочих подобных нарушений.
Круглый стол по сей день находится в холле винчестерского графского дворца (County Court hall). Диаметр его 17 футов (5,18 м), собран он из клиновидных досок, специально для двенадцати персон. Снизу столешница в определенных местах имеет углубления для того, чтобы натерпевшиеся в боях с великанами коленки господ рыцарей могли удобнее разместиться под столом. Когда стол был сделан? — никто не знает.
Наиболее известными героями круга легенд о короле Артуре были: Ланселот,образец храбрости и верности; девственный Галахад;победитель Зеленого рыцаря Гавейн;наш оперный знакомец Тристани так далее. Всего их было сто пятьдесят,в одном из эпизодов перечисляются имена большинства из них.
Разрозненные произведения чрезвычайно богатой рыцарской поэзии на английском и французском языках собрал и обработал сэр Томас Мэлори в книге, а вернее сказать в романе, под названием «Смерть Артура» (1485){Относительно результатов научных разысканий но кругу легенд о короле Артуре см.: «Encyclopaedia Britannica», статья под вокабулой «Romance», содержащая пространное исследование.}.
Но и в обработанном виде эти легенды и предания все же оставались достоянием дворянского круга чтения и не были распространены в народе по причине их немилосердной длины. Так, «Тристан и Изольда» Готфрида Страссбургского содержит не менее 23 000 стихотворных строк!
Среди достоинств, составляющих идеал рыцарского образа, помимо воинской доблести, были: религиозность, верность, прямодушие, презрение ко лжи, почитание и служба Прекрасной Даме, — и вообще, возведенная в крайнюю степень рыцарская честь. Каким образом рыцарям Круглого стола удава-лось сочетать теорию с практикой, наглядно демонстрирует история Ланселота и Гвнневеры.
Мэлори каждого рыцаря титулует званием сэр.
Итак, у сэра Ланселотабыло расчудесное детство. Еще младенцем его похитила Вивьена,фея Озер. Она взяла его к себе в заколдованный замок на дне заколдованного озера и там воспитывала до поры его возмужания. В романе не говорится о том, зачем понадобилось фее похищать его и как он там обходился под водой без воздуха. Достаточно того, что король Артур принял его в свои рыцари, и его прозвали Ланселотом Озерным.
Сэр Ланселот, естественно, присягнул на верность королю и держал слово до тех самых пор, пока читатель не подошел к 6-й главе 19-й книги Мэлори.
История продолжается так.
В одной из переделок десять рыцарей были ранены. Королева Гвиневера, супруга короля Артура, разместила их в своем дворце, поблизости от своей спальни, чтобы в любое время быть им в помощь.
Настала ночь…
Но предоставим слово автору.
«И взял сэр Ланселот в руку меч свой и тайно вышел к тому месту, где еще днем приметил лестницу, подхватил лестницу под мышку, пронес через сад и приставил к окну. А там уже поджидала его королева.
Стоя у окна, они беседовали о многих вещах, поверяя друг другу свои печали, и сэр Ланселот сказал, что хотел бы проникнуть к ней за решетку.
— Знайте, — отвечала королева, — что я не менее вашего желала бы, чтобы вы могли проникнуть ко мне.
— Вы всем сердцем желаете, госпожа моя, — спросил сэр Ланселот, — чтобы я был сейчас с вами?
— Да, воистину, — отвечала королева.
— Тогда, ради вашей любви, я покажу свою силу, — сказал сэр Ланселот.
И он наложил руки на железные прутья решетки и дернул с такой мощью, что вырвал их из каменной стены. При этом один из прутьев врезался в мякоть его ладони по самую кость. И прыгнул сэр Ланселот через окно в спальню королевы…
И вот, говоря коротко, — продолжает Мэлори, — сэр Ланселот возлег с королевой на ее ложе, забыв и думать о своей поврежденной руке, и предавался радостям и наслаждениям любви, покуда не занялся новый день, ибо знайте, он всю ночь не спал, но бодрствовал. Когда же он увидел, что настало его время и что более медлить там ему невозможно, он простился с королевой и вылез через окно, приставив, как мог, обратно решетку, и возвратился к себе. А там он рассказал сэру Лавейну, как поранил себе руку. И сэр Лавейн перевязал ему рану, остановил кровь и надел ему сверху перчатку, чтобы никто ничего не заметил»{Перевод И. М. Бернштейна. Текст цитируется по изданию: Т. Мэлори. Смерть Артура. Л., 1974. С. 693 и далее.}.