Чтение онлайн

ЙЕННА. Нет, а с чего ей быть справедливой?

КАТАРИНА. Садись.

ФРАНК. Вот в этом великолепном кресле. Одним движением. (Делает соответствующий жест.)

ЙЕННА. Ой, какое красивое. Откуда у вас такое?

КАТАРИНА (берет пепельницу, но пепел стряхивает на пол).

Я ненавижу эту фашистскую мебель. Видимо, сперматозоиды Франка совсем выдохлись или я им не нравлюсь.

ЙЕННА (присаживается). Нет, в такое кресло я боюсь садиться. Я сразу засну.

КАТАРИНА. А теперь я даже не хочу… ребенка.

ЙЕННА. Да уж, я все пытаюсь переставлять мебель у нас, но все бесполезно, — когда у тебя двое малышей, которые все кругом измазывают едой, то о порядке думать не приходится… Но мне кажется, эти квартиры как-то вообще неудачно спланированы, сюда невозможно подобрать мебель, в этих квартирах невозможно создать дом.

КАТАРИНА (продолжает стряхивать пепел на пол). Потолки слишком высокие.

ЙЕННА. Но у вас очень хорошо. Я бы очень хотела, чтобы у меня было так же пусто и чисто.

КАТАРИНА. Ну так перекрась стены. Только не в серый. — В белый. — Не в серый.

ФРАНК (в дверях спальни. Надел новую рубашку). Это не серый. Это белый.

КАТАРИНА. Тебе так кажется?

ФРАНК. Совершенно точно, панели покрыты белым лаком 85 — «мэстарфиниш». Белее не бывает.

КАТАРИНА. Панели — может быть, но все остальное…

ЙЕННА. С маленькими детьми белый как-то не очень практично — они извозюкают все что угодно.

КАТАРИНА. Да это никакой не белый. Сплошная стокгольмская серость. Скорее цвет белого дерьма.

ЙЕННА. Хорошее выражение. Цвет белого дерьма.

ФРАНК. А где у вас сейчас спальня?

ЙЕННА. Что?

КАТАРИНА. Почему ты спрашиваешь?

ФРАНК. Ну где вы спите, я имею в виду.

ЙЕННА. Я сплю — хотя я почти никогда не сплю — в комнате, которая выходит во двор. Но самого окна мы с кровати не видим, потому что мы поставили кровати поперек, иначе невозможно открыть дверь и войти, и в результате просыпаясь мы видим только кусочек коридора, варежки и сапоги.

Просто эта дверь не закрывается. Сломалась. Очень удручает.

У вас зеленая спальня.

ФРАНК. Удручает.

ЙЕННА. Что?

ФРАНК. Удручает.

ЙЕННА. Что именно?

ФРАНК. Слово «удручает». Давно его не слышал. Мы вам не мешаем, кстати?

ЙЕННА (двигается очень медленно). Нет-нет, вовсе я ни разу не замечала, даже наоборот.

КАТАРИНА. Что?

ЙЕННА. Мы вас совсем не слышим. А мы вам мешаем?

ФРАНК. Нет, ни капли. Ни звука не доносится.

ЙЕННА. Да, звук скорее вниз идет… А стиральная машина?

КАТАРИНА (подходит к окну). Нет.

ЙЕННА. Я все время потею.

ФРАНК. Совсем не мешает.

ЙЕННА. Она у нас работает сутки напролет.

ФРАНК. Угу. (Доверительно.) Мы вот тоже купили.

ЙЕННА. Какую?

ФРАНК. Маленькую.

ЙЕННА. Вы скажите, если мы вам будем мешать, а то я буду переживать.

КАТАРИНА. Да мы сами вам больше мешаем.

Мы вечно кричим, рыдаем, хлопаем дверями, а на лестнице кровь.

ЙЕННА. Ну это-то был несчастный случай.

ФРАНК. Да? В следующий раз, наверное, будем через окно.

ЙЕННА. Ну все иногда ссорятся. Мы с Томасом тоже, наверное, ссоримся.

КАТАРИНА. О нет, Томас такой прекрасный, с ним невозможно ссориться.

ЙЕННА. Прекрасный? Ладно, не буду жаловаться. (Замолкает.)

Мы почти никогда не ссоримся.

У нас у обоих нет чувства юмора. Когда Томас сердится, я говорю просто, что люблю его. Если вовремя сказать правильные слова, то ничего не случится. Если вовремя сказать «я люблю тебя», то ссоры не будет.