Чтение онлайн

Берент (показывает на револьвер). А он заряжен?

Тьельде (взводит курок). Скоро узнаете. А теперь отвечайте.

Берент. У меня есть предложение: стреляйте! Только сначала в себя, а потом в меня.

Тьельде (подходит ближе и приближает дуло пистолета ко лбу адвоката). Я положу конец этим шуточкам!

Берент (встает, вынимает из кармана бумагу, развертывает ее). Вот заявление о передаче вашего имущества в руки конкурсного управления. Подписав этот документ вы выполните свой долг перед кредиторами, перед вашей семьей и перед самим собой. А застрелив себя и меня вы прибавите еще одну гнусность к тем, которые уже совершили. Спрячьте револьвер и возьмите перо.

Тьельде. Ни за что! Я давно уже принял это решение. А теперь и вам придется разделить мою участь.

Берент. Ну что ж, поступайте как хотите, но совершить подлость вы меня не принудите.

Тьельде (опустил дуло револьвера, но теперь отступает на шаг, снова поднимает его и прицеливается). Итак…

Берент (подходит к нему, смотрит прямо в глаза, и Тьельде невольно опускает револьвер). Человек, который под влиянием страха способен так долго лгать и изворачиваться, конечно, ловок, но при этом труслив. Вы не осмелитесь выстрелить.

Тьельде (в ярости). Так я докажу вам, что вы ошибаетесь! (Отступает и снова поднимает револьвер.)

Берент (наступая на него). Стреляйте! — раздастся треск, а вы ведь любите трескотню. Но лучше всего откажитесь от трюков, одумайтесь, признайтесь во всем и терпеливо сносите свою участь.

Тьельде. Ну уж нет, лучше отправимся на тот свет мы оба, и ты, и я.

Берент. И гнедой за компанию!

Тьельде. Гнедой?

Берент. Да, да, тот самый великолепный конь, на котором вы прискакали с аукциона у Меллера. Если стреляться, так уж верхом на коне, ведь это приобретение — ваша последняя попытка втереть очки.

(Подходит ближе к нему, спокойно.)

Но лучше откажитесь наконец от всей этой лжи, если только вы еще на это способны, и тогда банкротство принесет вам больше чести, чем ваше богатство.

(Тьельде роняет пистолет и, упав в кресло, разражается рыданиями. Молчание.)

Все эти три года вы вели неслыханную борьбу. Не знаю, кто, кроме вас, мог бы ее выдержать. Но вы потеряли в ней самого себя. Не старайтесь же теперь увильнуть от расплаты. Только вы сами можете очистить собственную душу.

Тьельде (закрыв лицо руками, рыдает). О!

Берент. Вы упрекали меня за мой образ действия. В ответ я прощаю вам ваш.

(Молчание.)

Взгляните в глаза правде и ведите себя как подобает мужчине.

(Тьельде продолжает рыдать.)

Я уверен, что в глубине души вы смертельно устали — положите этому конец!

(Тьельде рыдает.)

(Садится рядом с ним; молчание.)

Разве вам не хочется вновь обрести чистую совесть, зажить в ладу с семьей? Ведь в последнее время вы были одиноки среди своих.

(Тьельде продолжает рыдать.)

Мне пришлось на своем веку повидать немало спекулянтов и выслушать немало признаний. Вот почему я догадываюсь, что за эти три года вы, наверное, забыли, что такое спокойный сон и безмятежная трапеза. Вряд ли вы замечали, чем заняты ваши дети, о чем они говорят, разве что случайно, когда они попадались вам на глаза. А ваша жена…

Тьельде. Моя жена…

Берент. Представляю себе, сколько забот лежало на ее плечах! Изобретать меню званых обедов, которые должны были прикрыть разорение. Да, наверное, ни одной вашей служанке не пришлось тянуть такую тяжелую лямку.

Тьельде. Моя терпеливая, кроткая жена!

Берент. Я уверен, что вы предпочли бы стать последним из ваших рабочих, нежели снова пережить то, что вам пришлось пережить.

Тьельде. Да, да, тысячу раз да!

Берент. Тогда одумайтесь и сделайте то, что вы обязаны сделать по отношению ко всем своим кредиторам. Это будет ваш первый честный поступок. Возьмите перо и подпишите.

Тьельде (падая на колени). Пощадите, пощадите! Вы не понимаете, о чем вы просите. Родные дети проклянут меня. Они недавно сказали мне это. А друзья, которые вели со мной дела и которых мое банкротство разорит! А их семьи! Ох! А мои рабочие? Куда они денутся? Знаете ли вы, что у меня их более четырехсот? Подумайте о них! На что они будут жить и кормить своих детей? Пощадите, я не в силах, не смею! Спасите меня, помогите мне! Я вел себя как негодяй, угрожал вам. Но теперь я молю, молю за всех тех, кто ни в чем не повинен и кому я отныне посвящу всю свою жизнь и весь свой труд!

Берент. Я не могу вас спасти, и особенно при помощи чужих денег. Вы просите, чтобы я совершил предательство.

Тьельде. Да нет же, нет! Пусть все узнают о нашем договоре! Назначьте надо мной администрацию! Только дайте мне изложить, как я хочу повести дела, и понимающие люди убедятся, что еще все можно спасти!

Берент. Да встаньте же наконец. Давайте поговорим спокойно.

(Тьельде садится в кресло.)

Разве все эти три года вы не делали того, что собираетесь сделать теперь? У вас ведь были возможности получить заем. И к чему это привело!

Тьельде. Но рынок, рынок…

Берент (качает головой). Вы так давно путаете правду с ложью, что забыли о простейшем законе торговли. При падении цен на рынке совершать сделки, рассчитанные на повышение цен, может только тот, кто располагает большими средствами. Остальные должны воздерживаться.

Тьельде (настойчиво). Но ведь и кредиторам, а значит, и банкам тоже выгодно, чтобы фирма продержалась как можно дольше!

Берент. Честным коммерсантам нет никакой выгоды поддерживать дутые предприятия.

Тьельде (с еще большей настойчивостью). Но ради спасения собственных капиталов!

Берент. Что ж, придется учредить администрацию…

Тьельде (привстав, с надеждой). Значит, вы согласны?

Берент. Да, но прежде всего вы должны объявить себя несостоятельным.

Тьельде (снова опустившись в кресло). Несостоятельным.

Берент. Поддержать деятельность фирмы до лучших времен можно при помощи ее собственных, а не заемных средств.