Пьесы
Шрифт:
Н и к и т а. Змееныш!
Г р и н ь к а. Ругается — стало быть, живой. Пошли обедать, тятя!
И г н а т. К чему ссору-то затеял? Нам в мире жить надо, фронтовики же. А ты на голос берешь. (Подает руку, хочет помочь.)
Никита отталкивает его руку. И г н а т, пожав плечами, уходит, явно сожалея о случившемся.
Н и к и т а. Ты мне дорого заплатишь за этот удар! Попомни! (Поднявшись, заходит в кузницу и вскоре выносит солдатский мешок Игната.)
Возвращается Д о м н а.
Д о м н а. Привез?
Н и к и т а. Привез. Да вот и еще кое-что нашел вдобавок. (Развязал мешок.) Овес давала на трудодни?
Д о м н а. Нет, не давала.
Н и к и т а. А у него овес в кузне. Поняла?
Д о м н а. Да ты что, Никита? Ты что говоришь? Игнат сроду не позарится на чужое.
Н и к и т а. И я бы головой поручился, да ведь глаза свои не выколешь!
Д о м н а (задохнувшись). Неужто… неужто он мог, а? Неужто посмел?
Н и к и т а. Не растерялся полчанин! И то сказать: времена голодные, трудные. Даровой мешок зерна не обременит.
Д о м н а. Погоди, Никитушка, погоди, не горячись. Вдруг ошиблись? Человек, поди, ни сном ни духом не знает.
Н и к и т а. Овес на трудодни не выписывала. Так? Старых запасов у него быть не могло. Гринька-то у тебя жил. Вот и смекай.
Д о м н а. Это что же получается? Мы ради баб да сирот добрым именем рискуем, а он о брюхе своем печется?
Н и к и т а. То-то и оно. Ведь я на него как на себя полагался. Слышь, Домна, все-таки солдат. Давай уж на первый раз простим?
Д о м н а. Не будет этого! Не будет! Один украл, другой украдет, от колхоза рожки да ножки останутся! Нет, жуликам пощады не будет!
Н и к и т а. А с привезенным зерном как быть?
Д о м н а. Раздадим, пока Лужков не пронюхал.
Н и к и т а. Мировая ты баба, Домна Сергеевна! Моей бы Клавке у тебя поучиться!
Д о м н а. Ты Клавдию не хули. В ту уборочную две похоронки враз получила — на отца и на братца. А с трактора не сошла. Сидит за рулем — глаза белые, дикие, кровь на губах — крик закушен. Даже выреветься не дали: страда шла. Нет. Я про Клавдию худо не скажу. Хоть и своевольная, а человек безотказный. (Уходит.)
Н и к и т а. Та не баба, которая отказывать не умеет.
Появляется Л у ж к о в, он тащит на плече сломанный велосипед.
Л у ж к о в. Только выехал — вилка сломалась. Кузнецы где?
Н и к и т а. Вас бы не было, я бы и про вас не знал.
Л у ж к о в. А это что за мешок?
Н и к и т а. Домна считает — краденый.
Л у ж к о в. Овес. Ну ясно: с Лебединой протоки. Кто отличился?
Н и к и т а. В кузнице нашли. Под кучей хлама.
Л у ж к о в. Солдатский. Стало быть, ваш или…
Н и к и т а. Я на чужое не падкий, товарищ Лужков. Я не такой, как у вашего отца дети.
Л у ж к о в. …или Мантулина. Ладно, выясним. А на подводе зерно откуда?
Н и к и т а. Откуда как не с элеватора? Домна на трудодни выписала.
Л у ж к о в. На трудодни?! Вы в своем уме? Немедленно, слышите, немедленно отвезите обратно! В других колхозах семян не хватает, а вы — на трудодни. Додумались же!
Н и к и т а. Мне что, я человек подневольный.
Л у ж к о в. Сейчас каждое зернышко на вес золота!
Н и к и т а. А колхозник на какой вес? Неужто он горстки зерна не стоит? Или так: умер Максим, ну и пес с ним? Зароют, а я к его бабе салазки подкачу.
Л у ж к о в. Вы на что намекаете?
Н и к и т а. Кого касается, тот поймет. Шумнешь в районе — обо всех твоих художествах расскажу! Одни воюют, Родину защищают, другие в тылу по бабам шастают! Сказывали мне, как ты в моем огурешнике… от собак прятался!
Л у ж к о в. А я и не скрываю. Я хотел жениться на Клавдии Марковне.
Н и к и т а. При живом-то муже? Каков гусь! А ему такое дело доверили!
Л у ж к о в. Я ничего дурного не сделал. Могу отчитаться перед кем угодно.
Н и к и т а. И о том, что пуговицы у меня терял, скажешь?
Л у ж к о в. Не утаю, будьте уверены.
Н и к и т а. Жалко мне тебя, губошлепа! Ладно уж, промолчу. Но и ты никому не сказывай!
Л у ж к о в. А вы не жалейте. Я не боюсь отвечать за свои поступки. И покрывать вас не стану. Если бы только вам трудно было, а то все одинаково бедствуют!
Н и к и т а. Ну шумни, шумни, ежели партбилета не жалко. (Уходит.)
Входит И г н а т с с ы н о м. Увидев мешок, Игнат заносит его в кузницу. Л у ж к о в заходит следом.
Л у ж к о в. Ваш мешок?
И г н а т. А то чей же?
Л у ж к о в. И овес ваш?
И г н а т (удивленно). Само собой.
Появляется Н а д е ж д а.
Г р и н ь к а. Тять, а ведь он с умыслом тебя спрашивал!
И г н а т. Догадываюсь.
Н а д е ж д а. Я где-то здесь топор оставила.
И г н а т. Ты уж не первая пропажу ищешь. Товарищ Лужков тоже принюхивается: не пахнет ли вором.
Лужков пересыпает овес из ладони в ладонь, Гринька вяло стучит по наковальне.
Л у ж к о в. И чего вы хорохоритесь? Ведь я знаю, вы этот овес на Лебединой протоке взяли. У сеяльщиков.
Н а д е ж д а. Эх, Игнат, Игнат! На что польстился!
Г р и н ь к а. Неправда, неправда! Он этот овес с войны принес!