Чтение онлайн

— Оставайся там, Родни, — предупредил Талискер. — Не подходи ближе.

— Это всегда так выглядит, Талискер? — Йиска нервно облизал губы. — Я имею в виду, когда ты перемещался раньше...

Талискер рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

— Нет. Обычно я пересекал грань в тот момент, когда умирал. Никто никогда раньше не вызывал врата из «пустоты». Йиска, я пойму, если ты раздумаешь идти.

— Нет, Талискер. Послание духов пришло к навахо. Наверняка не случайно. Я должен...

— Ладно. Держись за мою руку...

— Послушай, я действительно...

— ... если не хочешь застрять в «пустоте». До свидания, Родни.

— До свидания, сичей.

— Ступайте.

Здесь все по-прежнему — и все иначе. По-прежнему, потому что «пустота» не может измениться. Иначе — потому что Талискер идет сквозь нее добровольно, живой и невредимый. Он чувствует руку Йиски, но не смотрит на него. Он знает, что друг испуган, и отлично понимает его страх. Впрочем, Талискер ходил этим путем раньше. Один раз — через воду, один раз — через огонь. Переход с Земли в Сутру никогда не дается просто. На самом деле нет никакой тропы. Только это не беспокоит его, ему известно, что путь через «пустоту» каждый должен проделать сам. И если он будет двигаться вперед, то непременно придет куда нужно.

«Дункан, подожди!»

Голос Малки отдается эхом, хотя здесь нет никаких стен и преград. Услышав этот голос, Талискер отпускает руку Йиски: горец присмотрит за ним.

Талискер начинает сомневаться. А вправду ли они попали куда нужно? На пути не встречается никаких препон. Ни пламени, ни воды. Но стоит Талискеру подумать об этом, как он понимает: воздуха здесь тоже нет.

Он останавливается, пытаясь не дышать, хотя и понимает, что не сумеет сдержать дыхание надолго. Если б Талискер знал об этом заранее, то захватил бы с собой противогаз. Да кто же мог такое предвидеть? Раньше, входя в «пустоту», он дышал вполне свободно.

За спиной Талискер слышит хрипение и понимает, что Йиска тоже задыхается. Однако индеец дышит, хотя и с трудом. Может, здесь все же есть немного кислорода? У воздуха вкус дыма, пепла и горячего угля, и, возможно, им удастся дойти до Сутры...

Талискер замечает движение впереди. Он крепко сжимает в руке свое новое оружие, все еще восхищаясь великолепным подарком. Опустив взгляд, любуется серебристой сталью, которая посверкивает в исходящем из ниоткуда свете. С мрачным удовлетворением Талискер понимает, что этот клинок убивал. И, возможно, убьет еще не раз.

Впереди человек. Талискер не может определить, кто это, потому что человек обнажен. У него длинные волосы и гибкое, поджарое тело воина. Талискер уверен, что это феин. Приблизившись, он ожидает от человека хоть какой-нибудь реакции, но ничего не происходит. Воин бесцельно бредет по «пустоте». У него связаны руки, тело покрыто глубокими порезами, сквозь которые проглядывает обнаженное мясо — будто какой-то безвестный хирург начал и не закончил свою работу.

— Эй, погоди! — Талискер хватает воина за плечо, однако в глазах раненого отражается только пустота. Тьма. Лицо человека искажено гримасой боли, зубы крепко стиснуты, словно его жестоко пытали. Стоит Талискеру разжать руку, как тело встреченного безвольным кулем валится к его ногам.

Йиска немедленно оказывается рядом. По его лицу текут слезы, он хрипло дышит, пытаясь вдохнуть отравленный воздух. И все-таки Йиска останавливается, желая помочь; он думает, будто это в его силах. Йиска опускается на колени подле распростертого тела, его длинные волосы падают на лицо. А Талискер смотрит только на багряные пятна крови, расплывающиеся по светлой рубашке.

— Неуверен, что мне хочется туда идти. — Хриплый голос Йиски бесцветен и безжизнен. — Не уверен...

Талискер протягивает руку и касается его плеча.

— Давай, Йиска, у нас нет выбора. Нужно двигаться дальше. Потом он слышит новый звук: тихий шелест шагов множествабосых ног, словно бы... словно бы...

— Талискер! — кричит Малки. Талискер поднимает глаза.

— Боже мой, — шепчет он.

Они приближаются. Их сотни. Может быть, тысячи. Мертвые воины с бледными лицами, с окровавленными телами. И их безмолвное присутствие наполняет «пустоту» болью.

— Это все из-за тебя, йект! — прорычала Фереби.

Рако ничего не ответил. Сейчас не время обижаться на пренебрежительное обращение. Гораздо более насущная проблема — четверо шоретских солдат.

Их привел тот самый человек, что был на мосту, — инквизитор. Рако никогда не забыть его злорадный взгляд и надменную улыбку. Впрочем, все шореты великолепно умели изображать надменность.

Честно признаться, Рако постыдился бы рассказать друзьям о том, с какой легкостью шореты поймали их в ловушку. Он и Фереби вели себя так, словно были на увеселительной прогулке, а не скрывались от преследователей. Рако был слишком слаб и утомлен, чтобы думать об этом, а Фереби... Ну, наверное, она была чем-то занята... боги знают чем. Возможно, тот факт, что для соплеменников она отныне считалась предательницей и перебежчицей, угнетал ее. Так или иначе, никто из них не заметил преследователей, пока не стало слишком поздно. Шоретские всадники умудрились загнать беглецов в холодную воду реки, где они теперь и стояли по колено — спина к спине, — обнажив мечи.

— Провалиться мне на месте, если это не Фереби Везул, — усмехнулся командир отряда. — То-то порадуется папочка, когда я принесу ему твою голову! — Он подъехал ближе. Круг медленно сужался, хотя шореты пока что оставались вне досягаемости мечей.

— Ах, мою голову? Иди и попробуй взять ее, Горза, — рявкнула Фереби. — Я тебе раньше яйца откручу, если меня еще не опередил Заррус.

— Правильно, разряди ситуацию, — пробормотал Рако. Он слегка наклонился вперед, пытаясь получше сбалансировать свое оружие. Хотя его медвежья лапа могла принести много пользы в ближнем бою, она была заметно тяжелее правой руки, и Рако постоянно рисковал потерять равновесие.