Чтение онлайн

Еще одна бочка.

Пальцы перекидывают тумблеры щита в активное положение. Если в меня целится лазер, да еще на смешной, «пистолетной» дистанции — не до осторожностей. Я просто не доживу до того, как машину начнет разбирать на гайки турбулентность.

Но выстрела не последовало.

«Мурены» в работе!

Камеры заднего обзора показали, как «Митридаты» падают вниз, тонут в коричневых облаках.

Три, четыре, пять платформ рассыпались на глазах. Аэростатические баллоны, лишенные нагрузки, пробкой взлетали ввысь, а расшвырянные злым силумитом куски валились вниз — медленно и плавно из-за сверхплотной атмосферы.

Среди них была и наша с Бердником жертва. Восемь «Мурен» — это серьезно! Особенно в условиях Бирба, когда в каждую пробоину под давлением в пять-шесть атмосфер врывается здешний ядовитый воздух.

— Рекомендую немедленный набор высоты до орбитальной, — сказал парсер. В его электронном голосе чудится обида, нельзя, мол, товарищ пилот, так насиловать мой титанировый организм, нехорошо! — До точки невозврата осталось десять минут.

Опа!

И: да не пошла бы ты, дура!

Первое относилось к оскудевшим топливным бакам (пора то есть на орбиту!).

Второе — к мнимой обиде моего истребителя. Было бы лучше, если б нас обоих распылили? Да ну конечно!

— По 2-му ГОАКР всем! — командует Бердник. — Выходим на орбиту самостоятельно. Строй не соблюдать! Собираемся возле «Грифов»!

И правильно. Сейчас не до строя.

Клоны нас не ждали.

Поэтому рейд прошел так удачно. Мы все выжили, упокоив пять платформ!

А уж тому парню из разведки, который вскрыл квадрат патрулирования «Митридатов», — памятник на космодроме в полный рост. Так ведь не поставят. Физиономии разведчиков подобного уровня — это такой секрет, что и после смерти нельзя.

Когда мы вернулись на «Дзуйхо», нам попытались предложить слетать на охоту еще раз. И предложили, раз так все здорово у нас выходит.

А потом взяли предложение обратно. Мы даже не успели сказать дежурное: «Ну, есть». Должное означать, что приказ приняли и выполним, но безо всякого восторга.

Надо думать, что командование быстро сообразило, что конкордианцы вовсе не идиоты. Что нашего возвращения дожидаться не станут и переведут «Митридаты» куда подальше, а значит, мы никогда не сумеем их отыскать. Это просто не по силам, даже если нас будет не два авиакрыла, а двести.

Оставалось ждать, пока они сами не выйдут на огневые позиции над вторым слоем облаков. Там их можно будет засечь средствами инструментальной разведки и высылать флуггеры на охоту.

Но «Митридаты» будут обстреливать ракетами только адекватную своему назначению цель — флот вторжения.

Это значило, что настало время для нашего генерального наступления.

Июнь, 2622 г.

Город Хордад

Планета Паркида, система Вахрам

После охоты в атмосфере Бирба наш «Дзуйхо» переместился в точку встречи, где концентрировался флот вторжения. Примерно в шести миллионах километров от неразлучной парочки Бирб — Паркида, так сказать, на встречном орбитальном курсе.

Нас держали на полетной палубе, и мы ничего не видели, да и не смогли бы, будь мы даже на ходовом мостике. В расчлененном боевом порядке дистанция от вымпела до вымпела составляет десятки километров, так что разглядеть что-то внятное глазами нереально.

Первый удар нанесли X-крейсера.

Звездолеты-ракетоносцы вынырнули из граничного слоя X-матрицы в гуще орбитальной группировки Конкордии, чтобы врезать со всех бортов и сбежать. Атака сразу четырех субмарин из потусторонней тени — жуткая вещь.

Залп ударного X-крейсера — это восемь ракет «Шпиль» разом. «Шпиль» рядом с германским «Пацификом» или «Титаниром» отечественного производства не впечатляет. Зато X-крейсер имеет возможность применить его в упор, с дистанции хоть бы и в пару километров. И всего через девять секунд после материализации — таково время гарантированной реакции систем захвата и наведения.

При космических скоростях что километр, что вся сотня — один черт.

Ни увернуться, ни навести средства ПКО возможности нет.