Чтение онлайн

Какая память! Лайам улыбнулся и поклонился в ответ. Помнить клиентов по именам – всего лишь практика работы содержательниц домов удовольствий, но ведь он, Лайам, клиентом мадам Герионы никак не был и посетил это заведение только раз.

Однако все складывалось как нельзя лучше. Квэтвел, бесцеремонно проталкивавшийся к лестнице, удивленно на него покосился, да и во взоре Окхэма вспыхнули искорки изумления. Лайам понял, что приветствие Герионы доставило ему больше веса в глазах красавца, чем все рекомендации Трэзии Присциан.

«Ну не смешно ли определять, достоин ли человек уважения, лишь по тому, узнают ли его в борделях в лицо?»

– Элис проводит вас, господа, – мадам повелительно щелкнула пальцами. Одна из девушек тут же покинула хоровод и поспешила к хозяйке. – Будь добра, дорогая, отведи гостей в красную комнату. Веселых вам пирушек, милорды!

Гериона повернулась и неторопливой походкой направилась к группе беседующих мужчин. Элис низко присела и поклонилась.

– Прошу вас, милорды, соблаговолите пройти со мной, – сказала она, двинувшись к мраморной лестнице.

– Граф Ульдерик имеет здесь свой кабинет? – поинтересовался Лайам.

– Наш милый Ульдерик проводит у Герионы чуть ли не все вечера, – с отсутствующим видом заметил Окхэм. Внимание лорда было приковано к стройной фигурке Элис.

– Неужели?

Окхэм неохотно перевел взгляд на Лайама.

– В это трудно поверить, зная его жену. Она чудо как хороша. Впрочем, граф ходит сюда не ради постели… Полагаю, вы понимаете, что я имею в виду.

Они поднялись на площадку, где лестница расходилась в разные стороны. Элис повела мужчин к правому маршу.

– Девушки Герионы прекрасно воспитаны, – продолжал Окхэм. – Они поют, как жаворонки, танцуют, как нимфы, а говорят, как жрицы. Верно, милая? – Лорд потянулся и ущипнул провожатую. Та повернулась, вспыхнув от возмущения, но тут же учтиво присела.

– Как лордам будет угодно, – произнесла она и указала на ближайшую дверь. – Вот красная комната, – девушка отворила дверь и еще раз присела.

Помещение, в которое вошли Окхэм и Лайам, целиком и полностью оправдывало свое название. Стены, пол, потолок, обстановка – все здесь алело, полыхало и отливало багрянцем, всюду, даже в декоре светильников, господствовал красный цвет. Впрочем, Лайаму это господство не показалось уютным. В комнате было довольно-таки темновато, и все предметы в ней имели нечеткие, размытые очертания – в том числе и сам граф, возлежавший на низком диванчике у дальней стены, равно как и две девушки, находившиеся подле него. Одна их них, стоящая на коленях, прикладывала ко лбу лежащего полотенце, смоченное, судя по запаху, в уксусе, другая, сидящая в ногах Ульдерика, держала в руках раскрытую книгу. Тут же был и барон, он устроился в кресле напротив графа, сердито сверля его взглядом.

– Стихи! – вскричал барон, поворачиваясь к вошедшим, но глядя только на Окхэма. – Он опять слушал стихи!

– Да! – простонал Ульдерик, усаживаясь и стараясь держаться более-менее прямо. Он все еще прижимал влажное полотенце ко лбу. – Да, стихи. Они отвлекают меня от забот, Квэтвел, а заодно и снимают боли в висках. Кроме того, у этой малышки премиленький голосок, – граф устало уронил полотенце и хлопнул в ладоши. Обе девушки тут же встали, учтиво присели и бесшумно покинули комнату. – А вы наверняка хотите затеять игру. Я ведь не ошибся, друзья?

Лайам внутренне покривился. И сам прием, и внешность графа не произвели на него благоприятного впечатления. Тощенький, лопоухий, коротко остриженный человечек, с тонкой шеей и выпирающим кадыком, показался ему блеклым и неприметным. Вся одежда – простая куртка и того же покроя штаны, а ноги почему-то босые.

«Значит, он любит стихи, – подумал Лайам. – Вор, увлекающийся поэзией? Возможно ли это?»

Окхэм усмехнулся.

– Для начала хорошо бы выпить вина и поболтать, ну а потом можно сесть и за карты. Впрочем, сегодня я не очень-то к этому расположен. Вот Квэтвел тот так и рвется в бой. Кстати, я привел собой еще одного завзятого игрока. Познакомься – это хороший приятель моей тетушки господин Лайам Ренфорд.

Граф, казалось, только сейчас обратил внимание на присутствие в комнате кого-то еще. Он воззрился на нового гостя и беспокойно сморгнул.

– Милорд, – произнес Лайам с поклоном.

– Господин Ренфорд, веселых пирушек. Дорогой Квэтвел, вино в буфете – не соблаговолите ли вы налить нам по бокалу?

Молодой барон пробурчал что-то невнятное, но покорно пошел к буфету.

– Располагайтесь, господа, – сказал Ульдерик, и Окхэм с Лайамом уселись на диванчик, стоявший у противоположной стены. – Значит, вы приятельствуете с госпожой Присциан?..

– Да, милорд.

– Вы занимаетесь торговлей?

– Немного, милорд. Надо же как-то убивать время, – сказал Лайам, памятуя, с каким презрением Квэтвел произнес слово «торговцы», пробегая мимо особняка Годдардов.

– Ах, вот оно что…

– Как ваша голова, Ульдерик? – перебил его Окхэм, ослепительно улыбаясь.

– Только стихи и выручают, – отозвался уныло граф. Он снова приложил мокрое полотенце к вискам. – Вы не следите за слугами, Окхэм, – они жульничают и закупают дурное вино. Впрочем, у вас и так забот полон рот. Ну что, наш бравый эдил уже изловил вора?

Такой поворот беседы вполне устраивал Лайама. Надо было только сообразить, как им воспользоваться, не вызывая особенных подозрений у нанимателя красного кабинета. Между тем Квэтвел вручил каждому из сидящих по бокалу с вином, но сам не сел, а остался стоять возле лорда.

– Нет, – ответил Окхэм. – Это не так-то просто. Негодяй все еще где-то прячется.

– Удивляюсь, как у него хватило смелости залезть в дом, где ночевало столько народу! – лениво сказал Лайам, отметив краем глаза, что Ульдерик глянул на Квэтвела, прежде чем повернуться к нему. – Сегодня утром я виделся с госпожой Присциан, – пояснил он всем, обращаясь на самом деле лишь к графу, – и она мне рассказала об обстоятельствах этой странной истории. Неужели же ночью никто ничего не услышал? Вот вы, например? – Лайам поворотился к Окхэму, приглашая того включиться в игру.

– Ни звука! Я слишком много выпил, – ответил лорд, удрученно качнув головой. Лайам перевел взгляд на Ульдерика.

– А вы, граф?

– Я сплю, как глухой, – сказал граф. Он вновь глянул на Квэтвела, а потом счел нужным добавить: – Как и моя жена.

– И я ничего не слышал, – буркнул барон.

– Правда, сон я видел какой-то странный… – сказал вдруг Ульдерик с таким видом, будто это только что пришло ему в голову. – Мне снилось, что я – волкодав и охраняю курятник, к которому крадется лиса… Ну, как вам это понравится?