Чтение онлайн

– Идемте же!

– Да в чем, собственно, дело?

Коридор, где они уже находились, окутывал мрак. Его освещал лишь неверный свет фонаря, тени обоих мужчин плясали на стенах.

– Камень! – прошептал Окхэм. – Он снова на месте! Идемте!

Лорд опять схватил Лайама за руку и потянул за собой, увлекая его в сторону кухни.

Что-то тут было не так. Лайам снова остановился.

– Да скажите же наконец, куда вы меня тащите?

– В склеп! Камень там! – Лорд быстрым шагом пересек кухню и скрылся за дверью, ведущей к спуску в подвальное помещение.

Свет фонаря мгновенно исчез, и Лайаму пришлось поторопиться, чтобы не оставаться в кромешной тьме. Он двинулся вниз по ступенькам, стараясь поспевать за колеблющейся границей светового пятна, но Окхэм все же передвигался быстрей, время от времени издавая невнятные восклицания.

Лайам, спустившись в кладовую, тут же ударился обо что-то ногой. Он сдавленно выругался и, прихрамывая, побрел дальше – к тому углу помещения, где открывался вход в семейный склеп Присцианов.

– Камень здесь! – Окхэм стоял в дальнем конце прохода, ведущего к склепу, держа в одной руке фонарь, а другой ухватившись за прутья железной решетки. За его спиной – в глубине склепа – мерцал огонек еще одного фонаря.

Лайам сделал два шага по направлению к Окхэму, потом остановился, жалея, что не прихватил с собой никакого оружия. Впрочем, и лорд тоже, кажется, безоружен, так что, если держаться настороже, его можно не очень-то опасаться.

Он сделал еще два шага и поравнялся с Окхэмом, а потом жестом предложил тому первым войти в склеп.

– Я не вижу, куда идти.

Окхэм коротко кивнул и прошел в пещеру, по-прежнему высоко поднимая фонарь.

– Это просто невероятно! – сказал он и, повернувшись к Лайаму, удивленно спросил: – Почему же вы медлите?

– Иду, – отозвался Лайам. Его настороженность нарастала с каждой минутой. Он вошел в склеп и огляделся. Второй фонарь, свет которого был виден из коридора, помещался на крышке центрального саркофага. Окхэм стоял возле него и делал Лайаму призывные знаки.

– Он здесь! Он вернулся туда, где ему и надлежит быть! – Лорд пританцовывал на месте от возбуждения, фонарь плясал в его руке, отбрасывая причудливые тени на стены и каменные параллепипеды саркофагов. Из сквозного проема в стене несло зимним холодом.

Лайам пошел к Окхэму, беспокойно обшаривая взглядом пещеру. Его каблуки гулко постукивали по камню. Кулаки сжаты, руки чуть полусогнуты – осторожность есть осторожность и… не надо спешить.

– Ренфорд! Да идите же вы сюда наконец! – В голосе Окхэма зазвучали нотки отчаяния.

Лайам подошел и остановился около саркофагов. Он чувствовал себя неуютно, ибо не мог ничего разглядеть – один фонарь слишком тускло светил, а второй был чересчур высоко поднят. Окхэм отступил на шаг и поднял фонарь еще выше.

– Смотрите! – сказал он и кивнул в сторону саркофага Эйрина.

Лайам несколько долгих секунд смотрел на красавца аристократа, силясь понять, ради чего все это затеяно, но никакого разумного объяснения придумать не мог. Он медленно и неохотно стал поворачиваться к саркофагу.

Свободная рука Окхэма метнулась к поясу. Лайам, краем глаза заметив это движение, мгновенно отпрыгнул назад и закричал, пытаясь заглушить криком страх и пробудить в себе ярость. Прыжок был неудачным, он оступился и стал падать навзничь, но сумел устоять на ногах, ударившись затылком о стену.

Окхэм тоже закричал, но не кинулся на него, а чуть отступил и опять застыл, выпрямившись во весь рост. Одна рука его все так же сжимала фонарь, а во второй виднелось что-то вроде длинной деревянной спицы. Лайам замер, глядя на эту спицу. Он слышал неровное дыхание лорда.

Не отводя взгляда от Лайама, Окхэм тремя пальцами сильно надавил на тоненький стерженек – и спица сломалась.

Несколько долгих мгновений мужчины стояли, не шевелясь, потом Лайам медленно и осторожно пошел вперед – кошачьим, чуть пружинящим шагом. Он вспомнил о сломанной булаве, лежавшей на саркофаге первого Присциана, и быстро скосил глаза. Булавы на месте не оказалось.

«Ну, наплевать», – мелькнуло у него в голове, и губы Лайама изогнулись в волчьей усмешке. Он и так с большим удовольствием отделает Окхэма – что бы ни означала его дурацкая спица.

– Стойте там, где стоите! – испуганно вскрикнул лорд. – Не смейте ко мне приближаться!

Лайам улыбнулся еще шире и, согнув руки в локтях, приготовился к драке.

«Мастер! – влетела в его сознание мысль Фаиуила. – Возле городской площади кто-то творит заклинание».

Лайам снова замер на месте и настороженно вскинул голову.

«Кто…»

Он не успел сформировать мысль до конца, потому что заметил во мгле пещеры слабое свечение – бесформенную сверкающую дымку, похожую на серебристую паутину. Дымка сгущалась, свечение становилось ярче. Лайам на секунду зажмурился, а когда он открыл глаза, перед ним стоял Дезидерий. Не совсем перед ним, а немного поодаль – в изголовье тускло освещенного барельефа первого Присциана. Лицо мага было скрыто в тени, руки со сжатыми кулаками он вскинул над головой.

– Хватайте его! – выкрикнул Окхэм.

«Это западня! – вдруг осознал Лайам, и ноги его подкосились от ужаса. – Меня заманили в ловушку!»

– Это не так-то просто, – фыркнул чародей, а потом, после недолгого колебания, разжал кулаки и быстро зашевелил пальцами.

Из кончиков пальцев мага вырвались белые струи. Они устремились к Лайаму, обвились вокруг его торса, оплели ноги и руки. Лайам дернулся, пытаясь бежать, но не смог даже пошевелиться – его словно завернули во влажный ковер. О небо! Он потерял всяческую возможность сопротивляться!