Чтение онлайн

– Я не стану этого делать, – решительно перебила эдила госпожа Присциан. – Приступайте к своим обязанностям и позвольте мне вернуться к моим. – Она церемонно кивнула и скорым шагом отошла от мужчин.

Лайам и Кессиас переглянулись. Вдова уже склонилась к племяннице, обнимая ее за плечи.

– Пойдем отсюда, Дуэсса. У этих господ имеется дело к лорду.

– Ему так плохо! Я не могу его так оставить! – жалобно запричитала та. Веки Окхэма дрогнули, он слабо застонал и шевельнулся.

– С ним все будет в порядке, – сказала госпожа Присциан. – А нам надо вернуться домой. Ты слишком взволнована, возьми себя в руки.

Пожилая дама заставила племянницу встать и повела к выходу.

– Что они с ним сделают? – всхлипнув, спросила Дуэсса.

– Ему воздадут по заслугам. Идем же скорей. – Тетушка и племянница скрылись в проходе, ведущем в дом госпожи Присциан.

Кессиас по-прежнему пребывал в растерянном состоянии чувств, но Лайам не разделял его душевной сумятицы. Все шло, как надо, все складывалось как нельзя хорошо. Ему было жаль бравого стража порядка, вынужденного взять под арест дворянина, что в перспективе сулило множество неприятностей. Однако к зареванной леди Окхэм он не испытывал ни капельки жалости, хотя по натуре своей совсем не являлся бесчувственным человеком. Кому-кому, а ей поделом эта мука. Нельзя проводить жизнь только в увеселениях, потакая своим капризам. Камень до сих пор спокойно полеживал бы на своем месте, если бы не она. Лайам кивнул эдилу, они вдвоем подняли красавца аристократа и подхватили его под руки. Голова лорда безвольно повисла, он совсем не стоял на ногах. Лайам и Кессиас потащили Окхэма к выходу.

Неожиданно у них на пути встал молодой барон. Он нервно облизывал губы, по старался говорить твердо:

– А теперь извольте-ка объяснить, что здесь происходит.

Барон походил на огородное пугало. Повязки, охватывающие его голову, перекосились и съехали набок, обнажив участки бритого черепа. Лайам с трудом удержался от смеха – обритый барон выглядел уж очень нелепо. Да и сам Лайам, наверное, был тоже хорош. В ушах у него гудело, руки-ноги казались ватными, но зато все теперь позади. Длинное тягомотное расследование с блеском (особенно, если припомнить кончину злополучного Дезидерия) завершено!

– Лорд Окхэм арестован за похищение камня Присцианов, – сказал Лайам. – Также он обвиняется в двух убийствах.

– И в покушении на жизнь офицера, состоящего на службе у герцога, – добавил Кессиас. – Полагаю, милорд, вам лучше пойти к госпоже Присциан. Леди Окхэм очень расстроена, ее следует поддержать. – Эдил говорил сурово и твердо, давая понять, что кое-кому пора убраться с дороги, а лучше бы вообще не соваться в чужие дела.

Квэтвел снова облизнул губы и посмотрел на Окхэма. Тот пошатывался, как пьяный, опираясь на Лайама и эдила. Не сказав больше ни слова, барон повернулся и побрел к дальней решетке.

Лайам и Кессиас кое-как вывели лорда на улицу и повели к городской площади. Грантайре с дракончиком на плече несла фонарь и освещала им путь. Попутно она восторгалась сообразительностью Фануила. Тот, чтобы привлечь внимание ожидающих к проблеме, возникшей у Лайама, рухнул с небес, к их ногам. Но Кессиас и Грантайре не очень-то поняли, что бы это могло означать. Тогда уродец вспорхнул повыше и укусил эдила за шею. Тут стало ясно, что в доме Окхэмов творится что-то неладное.

– Кроме того, мой кот сообщил мне, что чувствует магию в районе Макушки, – прибавила Грантайре. – Поэтому мы в какой-то мере были готовы к тому, что обнаружили.

– Вот именно – в какой-то мере, – проворчал эдил.

«Ты укусил Кессиаса?» – спросил Лайам.

«Иначе он бы не сдвинулся с места. Я кусал осторожно и не прокусил даже кожи».

– Фануил сожалеет, что причинил вам беспокойство, – извинился Лайам перед приятелем, в глубине души потешаясь.

Кессиас буркнул что-то невнятное, а потом медленно произнес:

– Мне не нравится, что мы не сумели предугадать их планов. Еще чуть-чуть, и дельце могло стать опасным.

– Могло стать?!

– Дезидерий применил весьма непростое заклятие…– задумчиво сообщила волшебница. – Превращение материи – сложная штука. Он, наверное, догадался, что кто-то за ним следит.

– Нет, погодите! Вы говорите – дельце могло стать опасным? Значит, по-вашему, только могло? – вновь возмутился Лайам.

– Реликвия по-прежнему не у нас, – напомнила Грантайре, не обращая внимания на возмущение Лайама. – Нам следует ее отыскать.

– У Окхэма камня нет, – сказал уязвленно Лайам, пораженный черствостью своих спутников. Он успел пошарить в карманах лорда, когда проверял, дышит тот или нет.

– Ничего, кое-кто знает, где находится камень, – невозмутимо сказал Кессиас, и тут только до Лайама вдруг дошло, что его аккуратно поддели. – Вряд ли лорд отдал его чародею, но если отдал – я велю перетряхнуть всю гостиницу, мои люди умеют искать. Однако, мне кажется, в доме Окхэмов имеется тайничок, в котором эта штука себе и полеживает.

Грантайре, казалось, удовлетворилась этим ответом и замолчала, мужчины тоже умолкли. Чем ниже они спускались по Герцогской улице, тем больше на ней становилось народу. Все встречные горожане – и в карнавальных масках, и без таковых – были изрядно навеселе. После того как какой-то разыгравшийся паренек попытался погладить дракончика, Лайам велел фамильяру не мозолить людям глаза. Фануил тут же вспорхнул с плеча Грантайре и взмыл в небо, приведя в несказанное изумление толпу подгулявших селян.

Глядя на перекошенные физиономии добропорядочных пахарей, выбравшихся в город за впечатлениями, Лайам послал Фануилу вдогонку насмешливое замечание:

«Ты только что сделал эти праздники самым грандиозным событием в жизни этих людей».

Ответить уродец не соизволил.

На площади Окхэм стал приходить в себя. Он даже пошел, правда, подволакивая ноги и спотыкаясь на каждом шагу.

Отмечающий пиры побирушек люд заполонил всю площадь, но толпа не была плотной, она бурлила, образуя подобия больших и маленьких водоворотов. Горожане смеялись, танцевали и пели, сталкиваясь, перемешиваясь, задевая друг друга локтями. Шутники в маскарадных костюмах то и дело приставали к идущим, однако, разглядев бородатое лицо эдила, тут же спешили ретироваться.

Возле казармы на них наскочил обезумевший от волнения стражник.

– Эдил Кессиас, тут случилось такое! Такое… такое!.. – Малый стал заикаться. Кессиас вытаращил глаза.

– Эй, Тэн, отдышись, успокойся. Дай нам хотя бы войти.

Стражник дороги не уступил и попытался опять что-то сказать, но Кессиас отмахнулся.

– Дай нам войти! – рявкнул он и двинулся вперед, как таран, увлекая Окхэма и Лайама за собой. Тэн живо отпрыгнул в сторону. – Мне обо всем доложит сержант.

Тэн потащился следом, продолжая бубнить: