Чтение онлайн

Она не чувствовала боли, только тупое оцепенение. Комната завертелась вокруг нее. Потом она увидела склоненное над ней его лицо и руку. Она зажмурилась, когда боль обожгла ее лицо, сперва одну щеку, потом другую. Ей показалось, что вдали она слышит смех Лейлы.

Потом ожоги прекратились, и она ощутила руки, срывающие с нее одежду. Слышала, как рвалась ткань, когда он спереди разодрал юбку. Она открыла глаза. Вдруг комната начала наполняться солдатами.

Ясфир стоял над ней с красным от натуги лицом, рядом с ним была Лейла. Глаза ее были полны злорадства. Медленно повернула голову. Два солдата, что привели ее сюда, смотрели на нее, с ними рядом были оба охранника, что вначале остались за дверью. Позади них стояли другие солдаты, которых она раньше не видела. У всех на мордах была написана только скотская похоть и ничего больше. Один лишь Рамадан продолжал сидеть на стуле, презрительно отвернувшись от безобразного зрелища.

Внезапно она осознала свою наготу. Прикрылась руками от их бесстыжих глаз.

Лейла опять рассмеялась.

— Потаскуха прячет то, что так гордо раньше выпячивала! — Она опустилась на одно колено и схватила Джордану за запястья, стараясь развести ее руки в стороны и прижать к полу. Оглянулась на солдат.

— Кто первым употребит сучку моего отца?

— Жену твоего отца! — закричала Джордана по-арабски, вырываясь из рук Лейлы. — Мы были обручены по Корану пред Аллахом!

В комнате сразу стихло, в поведении солдат незаметно произошла перемена. Они неловко переглядывались, затем попятились к двери.

— Струсили! — закричала на них Лейла. — Испугались, что не хватит силы на эту потаскушку?

Солдаты, не оглядываясь, один за другим выходили из бокса. Остался Ясфир — стоял и смотрел на них обеих. Потом и он отвернулся и пошел, сел за свой стол. Трясущейся рукой поднес к губам стакан вина и залпом осушил его.

Вдруг Лейла отпустила руки Джорданы и встала. Взглянула на двоих мужчин, сидевших у стола, затем прошла в дальний конец комнаты. Села на стул около столика с магнитофоном и тихо сидела, ни на кого не глядя.

Первый раз за это время Рамадан пошевелился. Он опустился на колени рядом с Джорданой и, приподняв ее за плечи, осторожно помог встать с пола.

Она безуспешно пыталась прикрыть себя обрывками одежды. Он проводил ее к двери, снял одну из висевших на стене солдатских шинелей и накинул ей на плечи. Открыл дверь и позвал часового.

— Проводи госпожу Аль Фей в ее бокс.

— Благодарю вас, — шепотом проговорила Джордана.

Он не ответил.

— Есть у нас хоть какая-то надежда? — спросила она.

Хоть он и не сказал ни единого слова, но едва заметная перемена в выражении его глаз дала ей ответ.

Она посмотрела на него.

— Мне безразлично, что вы сделаете со мной. Но мои дети… Прошу вас, не дайте их убить!

— Я всего-навсего солдат, который обязан подчиняться приказам, — сказал он не без сочувствия. — Но я сделаю все, что в моих силах.

Она отвернулась. От слабости она то и дело спотыкалась. Один из солдат подхватил ее под руку. Как ни странно, но она почувствовала, как возвращаются к ней силы по мере приближения к их боксу.

Теплилась надежда. Может, совсем слабая. Но все же.

Хамид опустил на глаза прибор ночного видения. С занимаемой им позиции на дереве за оградой лагеря он смог определить, в котором из боксов содержали женщин. Мужчины должны были находиться в соседнем боксе. Беззвучно он соскользнул по стволу на землю.

Бен Эзра посмотрел на него.

— Ну что там?

— Я теперь знаю, в каких боксах содержат заложников. Они в центре лагеря. Мы должны пройти все остальные боксы, прежде чем дойдем до тех. В первом боксе держат мужчин, во втором — женщин. Каждый бокс охраняется четырьмя часовыми: двое спереди и двое позади бокса. Командиры в большом боксе сразу за воротами. Сейчас перед ним стоят три «джипа».

— Как по-твоему, сколько у них бойцов?

Хамид быстро прикинул. Двенадцать пулеметов, установленных на стене; в каждом расчете по два человека постоянно находятся на посту. Если каждый караулит по двенадцать часов, то уже выходит сорок восемь человек. Восемь часовых на охране боксов с заложниками. Да еще другие, кого он видел.

— Человек девяносто, а то и все сто.

Бен Эзра задумчиво покачал головой. Бросить на штурм он мог максимум восемнадцать человек. Двоих пришлось оставить на охране взлетной полосы, которой они овладели два часа назад. Там было семеро бойцов «Братства». Теперь все они были мертвы. Захватить аэродром вызвались йеменцы, и он разрешил им. Слишком поздно вспомнил, что йеменцы пленных не берут.

Он хотел, чтобы Бейдр с Кэриджем остались на аэродроме, но Бейдр настоял на своем участии в походе на лагерь; из-за этого Бен Эзре пришлось выделить двух своих волонтеров, которые были ему позарез нужны в следующей операции. Он взглянул на часы. Было десять. В четыре часа утра большой вертолет, которым Бейдр обеспечил операцию, будет ожидать их на полосе. На его борту будет доктор Аль Фей с командой медиков. Все должно было быть выполнено по времени с точностью до минуты, с тем чтобы они могли успеть вернуться на аэродром до того, как их настигнет погоня.

Штурм должен был начаться в два. В обратный путь на нижний аэродром они должны двинуться не позже трех. Одного часа едва хватило бы на дорогу, тем более что неизвестно, в каком состоянии находятся восемь пленников. Бен Эзра надеялся, что у тех достанет сил на самостоятельное движение без посторонней помощи. Если же кого-то пришлось бы нести, то могло и оказаться, что все его люди будут в это время втянуты в бой.

Он снова взглянул на часы. До начала — четыре часа. Он посмотрел на Хамида.

— Сможешь пробраться на территорию и пустить в дело пластики?

— Попытаюсь.

— Первым делом подорви эти четыре прожектора. А потом — «джипы».

Хамид кивнул.

— Все таймеры на взрывпакетах поставь на двести.

— Будет сделано.

— Помощники нужны?

— Один человек не помешал бы, — деликатно попросил Хамид.

Бен Эзра обернулся и стал смотреть, кого бы выделить. Все они были профессионалы, прекрасно обучены и натренированы. Лишних не было; каждому было определено задание. Его взгляд упал на Джабира. Конечно, он не молод, но чувствовалось — дело знает, рука не дрогнет. Встретясь с ним глазами, поманил к себе.