Чтение онлайн

— Сказано также, — назидательно процитировал Бейдр, — что честный живет без поводов для сожаления.

Он нажал кнопку в электронных часах на столе и направился к двери.

— Господин Аль Фей, — позвал Ясфир.

Бейдр оглянулся.

— Да?

— Еще до начала зимы начнется война, — ливанец впервые заговорил на арабском. — Когда она кончится, мы будем контролировать весь Ближний Восток. Израиль перестанет существовать, потому что мы поставим этот мир на колени. Старые порядки меняются — из народа исходит новая сила. Если вы сейчас присоединитесь к нам, вы будете в числе победителей. — Бейдр оставил тираду ливанца без ответа. — Пески пустыни станут красными от крови наших врагов, — добавил Ясфир.

— И от нашей собственной, — уточнил Бейдр. — А когда война закончится, ничего не изменится. Несколько сот ярдов в одну сторону, несколько сот в другую. Мы всего лишь пешки в руках великих держав. Россия и Америка не допустят победы ни той, ни другой стороны.

— Они будут вынуждены выслушать нас, — возразил Ясфир. — Мы контролируем их снабжение нефтью. И если мы перекроем нефть, они приползут на коленях.

— Россия сама богата нефтью. Ну а Штаты дотянут до определенной точки, — добавил Бейдр. — Затем они вместе поставят на колени нас.

В дверь постучали. Бейдр повернул ключ и открыл ее.

— Пожалуйста, проводи мистера Ясфира к гостям, — сказал Бейдр Кэриджу. Затем снова повернулся к ливанцу. — Если тебе что-нибудь требуется, чтобы сделать твое пребывание у нас более приятным, мы к твоим услугам.

Ясфир смотрел на него в упор. Горечь разочарования комом вставала у него в горле. Но он заставил себя улыбнуться. Дело быстро приняло бы другой оборот, если бы Бейдр узнал, что его дочь заодно с ними.

— Хатрак, — сказал он. — С твоего разрешения!

— Ступай с миром, — произнес формальное напутствие Бейдр по-арабски.

Он закрыл за ним дверь, подошел к столу и взял папку. Посмотрел на нее, затем кинул в корзину для бумаг.

Это был лишь предлог, Чтобы впутать его. Они никогда и не собирались действовать по плану этого портфеля. Теперь он твердо знал это. Знал он и то, что они просто так не отвяжутся. Они не успокоятся до тех пор, пока не опустят мир до своего уровня. А если не удастся, разрушат его.

Внезапно ощутив усталость, он подошел к своему столу, сел, закрыл глаза. Он видел ласковые глаза своего отца, взгляд открытый — и проникающий до самой души… Это была сцена из далекого детства. Тогда ему было не более десяти лет от роду. Ребята играли в войну, и он колотил своего товарища кривой деревянной саблей, вопя что было мочи: «Умри, неверный, умри! Во имя Пророка умри!»

Он почувствовал, как сабля была выхвачена из рук. Обернулся и, к своему удивлению, увидел отца. Его товарищ хныкал и утирал слезы.

«Почему ты остановил меня? — спросил он сердито. — Ахмед был у нас евреем».

Отец опустился на колени так, чтобы их лица были на одном уровне.

«Ты богохульствовал, — сказал он мягко. — Ты произнес имя Пророка, чтобы оправдать свои собственные поступки, мой мальчик».

«Нет, неправда, — возразил он. — Я защищал Пророка».

Отец покачал головой.

«Ты забываешь, сын мой, что Пророк, которого ты пытаешься защитить через насилие, известен также как Посланец мира».

Это было тридцать лет назад, а сейчас другие, более близкие события толпились, прокладывая путь в его память.

Взлетная полоса словно бы дрожала и струилась в полуденном зное. Двухмоторный ДС-3 облетел аэродром по кромке пустыни, заходя на посадку. Бейдр возвращался домой на каникулы. Он посмотрел вниз через иллюминатор, когда услышал щелчок вставшего в рабочее положение шасси. В дальнем конце поля у полосы стояли несколько мерных «кадиллаков»; за ними в тени пальм расположились несколько верблюдов и их погонщики. Свиристящий шум опущенных закрылков дал знать, что самолет пошел на посадку.

Бейдр оглядел весь салон. Стюардесса уже сидела на своем месте, пристегнутая ремнем безопасности. Напротив него Джабир тоже был пристегнут. Защелкнул свой ремень и Бейдр. Самолет плавно проваливался к пустыне.

Мимо иллюминатора проносился песок, и казалось, что пилот решил сажать машину прямо на зыбкий грунт пустыни. Затем под ними помчалась бетонная дорожка, и самолет затрясло, когда колеса коснулись полосы. Мгновением позже пилот ударил по тормозам, и Бейдр почувствовал, как всем весом навалился на ремни. Потом напор как-то сразу ослабел, и самолет плавно подкатил к концу посадочной полосы. Шум двигателей затих, и стюардесса, встав со своего кресла, прошла к нему в салон.

Белобрысая американка изобразила на лице стандартную улыбку, которую стюардессы вырабатывают как будто специально, независимо от того, на какой линии они служат. Тот факт, что это был личный самолет его собственного отца, похоже, не имел для нее ни малейшего значения.

— Надеюсь, вы довольны полетом, мистер Аль Фей?

Он кивнул.

— Все было прекрасно, благодарю.

— Дали хорошее время, — добавила стюардесса. — Всего восемьдесят семь минут от Бейрута.

— Да, время очень хорошее, — согласился Бейдр.

Самолет остановился. Через иллюминаторы он увидел, как лимузины стили продвигаться ближе к самолету. Из первой машины высадилась группа мужчин в полувоенной форме. Каждый был вооружен автоматом, и они бегом заняли свои места по боевому расписанию вокруг самолета. Дверцы второго автомобиля оставались закрыты. Из-за темных солнечных очков Бейдр не мог разглядеть, кто сидел внутри. Четверо рабочих подкатили к самолету трап.

Бейдр потянул за пряжку и встал с кресла, направился к выходу. Джабир загородил ему путь, вытянув вперед руку.

— Не будет ли угодно господину минутку подождать.

Бейдр кивнул и пропустил к двери слугу. Второй пилот вышел из кабины и со стюардессой встал возле выхода. Они не сделали ни одного движения, чтобы открыть дверь. Джабир расстегнул свой пиджак из-под рукава вытащил крупнокалиберный автоматический «люгер». Снял с предохранителя и держал пистолет наготове.

В дверь раздался стук. Раз, два, три. Второй пилот поднял руку. Он смотрел на Джабира.

— Раз, два, — сказал слуга. — Они должны ответить: раз, два, три, четыре. Если по-другому — мы взлетаем.