Чтение онлайн

– Письмо?

– Вашему дяде. Письмо, в котором расскажете о случившемся, о том, что вы находитесь в плену у пиратов, и они требуют за вас выкуп.

Он говорил серьезно. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Вся любезность, которую он проявлял недавно, испарилась, и передо мной снова сидел пират, жаждущий только золота. Цель любого пирата – нажива. И сейчас его способом обогатиться была именно я.

Мне было стыдно перед собой, что я позволила себе обманываться на его счет. Я смотрела на мужчину со смесью страха и презрения, но не находила, что сказать.

Кажется, он воспринял мое молчание за согласие – хотя я не сомневалась, что у меня просто не было бы выбора, – и придвинул ко мне бумагу с пером.

– Это грязно, капитан Рэкхем, – едва слышно выдохнула я, послушно взяв перо и макнув его в чернильницу. – Не по-джентльменски.

Мои слова рассмешили его.

– Прошу прощения, миледи. – Лукавая улыбка озарила его лицо. – Но вы должны понимать, в каком положении находитесь. Я пират, не джентльмен. И мне свойственно искать во всем выгоду.

Снова этот взгляд с его стороны – внимательный, оценивающий. Я постаралась унять бешено бьющееся сердце, глубоко вздохнула, сжав пальцами юбку платья.

– Я оказал вам радушный прием, – продолжил пират. – И буду в дальнейшем вести себя подобающим образом, как это принято делать рядом с дочерью графа.

Мои брови взмыли вверх от удивления. Откуда он знает о графском титуле моей семьи? За время разговора я ни разу не упомянула об этом, если, конечно, не ляпнула что-то в опьяненном состоянии. Я не успела задать вопрос, мужчина поспешил сам на него ответить:

– Простите, миледи, мне пришлось немного узнать о вас. Расспросил матросов павшего капитана торгового судна, заглянул в его судовой журнал...

От переполнившего меня негодования я сильно сжала в руке перо. Какая же я глупая. Позволила ему одурачить себя, вела светский, абсолютно бессмысленный разговор. Он просто тянул время, изучал меня, задавая вопросы, на которые уже знал ответ. Только вот зачем тратить на это время...

– Можете не волноваться, – выпрямившись, серьезно сказал мужчина, положил руки на стол и сжал пальцы в замок. – Вы будете в безопасности. Живая, сытая, в тепле и уюте. Конечно, если с вашей стороны не будет непослушания... Когда ваш дядя пришлет выкуп, я отпущу вас, сделав вид, что мы с вами никогда не встречались.

– Но это слишком долго! – возмутилась я. – Пока письмо дойдет до Лондона, пройдет месяц.

– Вы торопитесь, мисс Донован? – спросил капитан, иронично изогнув правую бровь. – Насколько мне известно, сейчас вы беззаботная леди, не собирающаяся в скором времени выходить замуж. – Он помолчал немного, следя за моей реакцией на свои бестактные слова, а затем продолжил: – Я был бы не прочь лично доставить это письмо вашему дяде, но не хочу мучить вас долгим путешествием по океану – вы не вынесли бы его. Поэтому мы осядем в Кингстоне и будем ждать, пока посыльный доставит письмо. В дальнейшем ваша судьба будет зависеть от действий вашего родственника. Если вы ему дороги, он не заставит вас долго ждать.

Если я ему дорога… А если нет? Я даже не помню лица своего дядюшки, уверена – он меня тоже подзабыл. И почему-то я сомневалась, что он испытывает ко мне теплые чувства. По словам отца, его брат всегда был человеком жестким, алчным, ищущим во всем выгоду. Когда я рассказывала ему в письме о смерти отца, возникших после этого проблемах, с трудом верила, что он согласится мне помочь. Однако спустя два месяца пришел его ответ. Коротенькое письмо, в котором он написал свое сожаление и сказал немедля навестить его. В руках дяди я была козырем – теперь он по праву следующий граф дома Донован, и я стала бы отличным способом заручиться поддержкой влиятельных людей. Конечно, путем замужества.

Похоже, это могло стать единственной причиной, по которой дядя согласится на выкуп.

Я разгладила пальцами бумагу и принялась писать. Рука непроизвольно дрожала, пока я выводила на пергаменте завитые буквы. На душе было тоскливо и одиноко. Понимание того, что я осталась совершенно одна в этом большом мире, что меня некому защитить, пригреть и успокоить, камнем навалилось на меня. И сейчас отчего-то меня совсем не интересовало, какое решение примет дядя. Я в любом случае окажусь в западне. И не важно, чья именно это западня – пирата, дяди или человека, чьей женой я стану. У меня нет права голоса. Никогда его не было и не будет.

Написала все так, как велел капитан, и, закончив, отложила перо в сторону. Я не решилась поднять голову, смотрела на свои руки и нервно сминала юбку платья, чувствуя, как к глазам против моего желания подступают слезы. Нет, я не разрыдаюсь, несмотря на душившую меня обиду. Только не сейчас, когда мужчина не сводит с меня глаз, смотрит внимательно и с интересом.

– Я рад, что мы без конфликтов пришли к согласию, миледи, – сказал мерным голосом капитан, взял в руки письмо и, свернув его, спрятал в ящик стола. – Полагаю, вы очень устали. – Он резко поднялся, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, и, обогнув стол, встал сбоку от меня. – Я с радостью уступлю вам свою каюту.

Мужчина галантно подал мне руку. Неуверенно обхватив его горячую ладонь, я поднялась и едва не задохнулась от его близости. Он не отпускал моей руки, так пристально смотрел в мои глаза, что я почувствовала приятную истому. На мгновение мне показалось, что он желает мне что-то сказать. В его глазах блестел странный огонек, но он продолжал молчать, лишь облизнул пересохшие губы.

– А где будете спать вы? – тихо спросила я, нарушив напряженную тишину.

– Не беспокойтесь, на корабле хватит места для всех, – глухо ответил он. – Но если вы пожелаете, я с удовольствием составлю вам компанию.

Губы пирата расплылись в довольной улыбке. Поразительно! Как же возможно совмещать в себе такие противоречивые качества? Его любезность и галантность плавно сменялись на похоть, и меня жутко раздражали такие переходы.

– Но не сегодня, – поспешил добавить мужчина. – Сейчас вы очень устали.

Он быстро отвел от меня взгляд и, не отпуская моей руки, повел в смежную каюту. Отворил передо мной дверь и остался стоять на пороге, когда я зашла внутрь маленькой комнаты, в которой находилась одна большая кровать с балдахином и платяной шкаф из темного дерева.