Чтение онлайн

– Странно, что не помнишь. Я вижу, что ты не врешь. Странно, правда. Однако, надо отдать ему должное, малыш отнесся к этому с пониманием и проявил редкую заботливость: прежде чем прибежать сюда, поручил Анне Вельме заглядывать в номер время от времени и следить за твоим состоянием. А здесь он заявил Густаву, что согласен на любые условия, и все пункты договора подпишет не глядя, а главная разменная фигура здесь- ты. Однако, Густав, о, этот честный малый, отказался подписать с ним договор без твоего на то согласия.

– А что же в его договоре?

– Я не могу разгласить тебе его содержимое, как и о нашем с тобой- - не узнает- никто, скажу лишь, что если он получит тебя, то некоторые музыкальные произведения будут написаны им по моему заказу, не сейчас, а позднее, когда я сам напомню ему об этом.

– Но как же он соглашается на такое? Он ведь знает, что я его не люблю.

Ахх пожимает плечами:

– Он еще молод и не знает как это бывает. К тому же, надеется, что ты сможешь его полюбить со временем, а он будет очень стараться, чтобы это произошло. Это происходит сплошь и рядом и роли игроков часто меняются.

Ахх выдерживает паузу, давая мне возможность перевести дух, и вскоре продолжает:

– Ты видишь, детка, я стараюсь предусмотреть все возможные варианты, чтобы никого не обидеть. Я всегда раскладываю перед игроком все опции, а реальные неудачники меня вечно пытаются оклеветать. Ну вот, договор составлен, проверь, перечитай. Да, если ты хочешь получить сметанники и ромовые бабки- в качестве дополнительного бонуса, то пожалуйста, но мне даже неудобно включать в договор такую безделицу.Ты можешь отказаться, право твое, я не стану уговаривать.

– А подписывать кровью надо?

– О, опять многовековые заблуждения! Достаточно будет, если ты произнесешь вслух, что договор тобой прочитан, трижды произнесешь вслух слово «конкордиа» и мы обменяемся рукопожатием.

– А как же возраст остановится? Не повлияет ли это на мой гормональный баланс, метаболизм? Мне надо будет пройти какие-нибудь процедуры?

Густав смотрит на меня изумленно. Ахх ухмыляется:

– А что, демонариусу Чужого Города, не приходилось прежде работать с дамами - магистрами наук?

Тот неопределенно качает головой.

– Если и повлияет, то только в лучшую сторону, это - сущий пустяк для меня, детка, -уверяет Ахх, как и сметанники с ромовыми бабками без малейшего эффекта для фигуры.

– Но мне интересно как это будет происходить!
– я настаиваю на ответе сама не понимая зачем.

– Чтобы объяснить этот механизм, нам придется затратить много времени. Сначала определить термины, понятия, потом научиться ими оперировать…

Я киваю зачем-то, мол, ладно, я подожду, меня этим не испугаешь и говорю, а голос мой странно дрожит:

– Ничего, я разберусь. Я же отличницей была в колледже.

– Не можешь решиться и пытаешься оттянуть время? Я понимаю, но договор составлен, под ним - наши с тобой имена, сегодняшняя дата и время. Ты можешь мгновенно отменить все написанное, сказав трижды слово «дискордансиа».

Я смотрю на монитор: внизу бланка договора, проставлено мое имя- старинным шрифтом, буквами с завитушечками- «Полина Аксен», а сдругой стороны- «Ахриман».

Я оборачиваюсь:

– Ахриман!

Ахх с достоинством кланяется.

– Это твое имя?

– Одно из самых древних.

Я медленно пячусь к выходу.

– Ты отказываешься?

– Нет.

– Значит соглашаешься?.

– Нет.

– Тогда проговори трижды «дискордансиа» и договор исчезнет.

– Нет.

– Тогда согласись.

– Не могу.

– Почему?

– Я боюсь.

– А почему же не отказываешься?

– Жалко.

Мои зубы стучат еще сильнее. Передо мной- сам Ахриман и я должна с ним заключить договор - «продать душу» - как говорили в старину, за молодость. Какой кошмарный сон! Я не могу согласиться и отказаться боюсь.

Густав выступает вперед:

– Тогда план «Б»?

– Угу…Оставим все как есть: договор составлен, но не подписан. Все. Иди.

– Куда?

– Куда хочешь.

– А что такое план «Б»?

–

Это мои заботы, иди.

– А что будет с договором?

– Договор зависает, детка.

– А что это значит?

– Что будут созданы другие условия для его реализации.

– А Руслан?

– С Русланом план «Б» оговорен, он согласен.

– Я не отстану пока ты не объяснишь мне что это значит.

– Это значит, что будут опробованы другие опции.

– Какие?

– Это зависит от обстоятельств. Например, этот документ, может быть переправлен в другое пространство… тебе, ведь, известно, что Демонет, всего лишь один из миров Голденгейта, есть и другие, не менее заманчивые?

– Но я же попала именно в этот.

– Это произошло потому, что Демонет- единственный мир куда казадорам вход воспрещен, а он так сюда стремился.

– Неправда! Он меня любил.

– Одно не исключает другое. Но казадор Евгений Величко, все же, умудрился здесь поселиться именно благодаря тебе, и сейчас прикладывает массу усилий, чтобы проложить сюда путь другим казадорам. Он доставляет нам некоторые хлопоты, но все же не слишком умен и не столь интересен сколь малыш, которого он считал всего лишь инструментом, как он его назвал? Ах, да, - штопором… даже не подозревая, что штопор- он сам, а малыш - джин в бутылке, которого он сам-то и выпустил. И чему их там учат в школе казадоров? Что ты так смотришь на меня, детка? Хочешь определить свою роль в этом деле? Нет, ты не бутылка, ты- море.

– Подожди, Ахх, не уходи от ответа, что такое план «Б»?

– Тебе не о чем беспокоиться, детка. В Демонете все покатится дальше, по твоему усмотрению. Скорее всего будет предпринята еще одна попытка соединить тебя с Русланом, когда представится случай, здесь или в другом из миров Голденгейта. Ты- необходимое звено вышеупомянутого плана.

– Я не понимаю.

– Игреал может находиться одновременно в любом количестве миров.

– Я буду ощущать себя еще где-то? Но я не хочу, я не готова, я и здесь-то не очень хорошо ориентируюсь, и еще… я очень устала…и как я туда попаду?- меня бьет крупная дрожь.