Чтение онлайн

Я не знала, сколько комнат в домеи как они расположены: мне не удалось разглядеть почти ничего. Я видела только гостиную внизу и спальню. Еду мне приносила сначала сиделка, а потомкто-то из охранников, когдасиделка ушла. Охранники каждый раз были новые, и со мною не разговаривали. Когда мне стало немного лучше, я встала на ноги и обшарила всю спальню: мне было интересно, сколько женщин успело здесь побывать. Кое-что я нашла: черные нейлоновые женские трусики со следами высохшей спермы в техническом шкафчике под умывальником. После тюрьмы и болезни я была настроена на философский лад. Сказав себе: «горбатого могила исправит», я сожгла их в пепельнице. Трусы горели плохо. Обугленную тряпку я спустила в унитаз и в тот вечер была настроена совсем не романтически. Вечером, во время совместного ужинав спальне(возвращаясь с работы, он ужинал вместе со мной), я ехидно спросила:

– А эта смазливая телефонная сучка с невинной мордойтоже тут побывала?

– Ты о ком? – удивился он.

– Ну, медсестра, которую я просила тебе позвонить.

– Медсестра? – на его лице было вполне искреннее изумление. – Я ничего не понимаю!

– Неужели? – он начинал меня злить. – О том, что меня арестовали и я нахожусь в больнице под ментовским присмотром, тебе должна быласообщить медсестра из больницы, которую я попросила позвонить. Я ей сказала, что если она позвонит тебе и расскажет обо мне, ты заплатишь ей сто долларов. Смазливая девчонка, лет двадцати, вполне в твоём вкусе!

– В моём вкусе только ты! А что касается твоего рассказа… никакая медсестра мне не звонила!

– Подожди… – настала моя очередь замереть в изумлении, я даже отложила вилку, – но как же ты узнал, что я в больнице? В тюрьме?

– Разве ты не знаешь?

– Нет! Я просила медсестру!

– Никакая медсестра мне не звонила!

– Честно?

– Богом клянусь!

– Тогда как?

– Хочешь правду?

– Разумеется, хочу! Что ж ещё!

– Мне позвонил Никитин.

Я замерла. Мой ужин закончился. Теперь от шока я не могла проглотить ни куска.

– Ты хочешь сказать… тебе позвонил мент… Никитин?

– Ну да. Мент Никитин. Он сказал, что работает по твоему делу, но не очень верит, что ты убийца. Что в тюрьме ты повздорила ссокамерницами, тебя подрезали, и сейчас ты находишься в больнице. Что ему тебя очень жаль, он знает, что я остался твоим единственным другом, и он просит что-то для тебя сделать.

– Господи… Ни за что бы не поверила! Но как он узнал о тебе? Подожди, не отвечай! Я и сама знаю! О тебе ему рассказал мой бывший муж! Конечно. Эта сволочь, кто ж ещё… он всё время меня к тебе ревновал и всё про тебя знал! Он и рассказал Никитину! Так было, правда?

– Ну, да. В общем-то… так и было.

– Никитин… – я не могла прийти в себя от новости, которую довелось узнать, – но он же говорил совсем другое на допросах…

Я была изумлена – а мне казалось, ничто несможет меня изумить. Мир был более тонкой штукой.

Дни тянулись однообразно. Один за одним. Но, кажется, на седьмойили восьмойдень случилось небольшое происшествие, не вписывающееся в общую схему. Я задремала днём. Было около двух часов дня. Я пообедала, охранник убрал принесённый поднос, я устроилась поудобней в кровати и заснула. Сон был не глубокий, но достаточный. Я открыла глаза, услышав звук. Если быя не спала, то расслышала бы более чётко. Мне показалось, что за стенкой упал какой-то тяжёлый предмет. Это был не грохот, а звук удара о пол или о землю. Как будто упало что-то тяжёлое: мебель, штанга… но не стекло! Звук от разбитого стекла своеобразен, его не спутаешь. Я открыла глаза и села. Но за стенкой была тишина. Звук больше не повторился – значит, ничего страшного не было. Я снова легла, пытаясь уснуть, но вдруг почувствовала страшную гарь. Гарью наполнилась вся комната, словно горело что-то внутри дома. Что случилось? Испортился кондиционер?

Я вскочила и побежала к окну. Внизу суетились какие-то люди. Из окна я могла разглядеть пологую крышу зимней террасы на первом этаже, кусочек сада и ограду на улицу. Что находилось за оградой, было спрятано. Я не видела ничего подозрительного, только по дорожкам сада бегали какие-то люди. Мужчины. Почему они бегают? Я подошла к двери, чтобывыйти и узнать… но застыла, как приросшая к полу. Дверь была заперта снаружи на ключ. Такого здесь никогда не было. Я не выходила, но изредка приоткрывала дверь в коридор. В мою комнату свободно, без ключа, входили и врач, и охранник, и Рыжик. Почему меня заперли? Что произошло? В доме пожар? Я принялась стучать в дверь и кричать:

– Выпустите меня отсюда!

Долго кричать не пришлось. Замок щёлкнул, и на пороге возник охранник, кормивший меня обедом.

– Что случилось? – спросил он.

– Почему меня заперли?

– Заперли? Но вас никто не запирал! Может, дверь захлопнуло ветром.

– На улице нет ветра! Что произошло? В доме пожар?

– Что вы! Никакого пожара нет! Вам показалось!

– Тогда почему в комнате гарь?

– Какая гарь?

– Настоящая! Словно что-то горит! Вся комната полна дыма и гари!

– А,я понял! Это садовник жжёт листья прямо под вашим окном. Я скажу, чтобы он перенёскостёр вдругое место.

Это объяснение выглядело логичным. Действительно, сад полон упавших осенних листьев. Садовник вполне мог их жечь. Но я не сдавалась:

– А что упало? Какая-то тяжёлая вещь?

– Да. На первом этаже уронили стол. Передвигали мебель для уборки.

Я успокоилась. Всё звучало логично. Ещё раз извинившись, охранник исчез. Вечером пришёлРыжик. Он пришёл не в семь, а в восемь часов. И выглядел бледнее обычного. У него был страшно усталый и какой-то перепуганный вид.

– извини, задержался на работе.

Сколько раз я слышала подобную фразу! И всегда она означала одно. Но я училась жить заново, и теперь была настроена философски. Поэтому сказала вслух:

– Мне абсолютно всё равно, с кем ты спишь!

Почему-то это его рассердило. Мне не хотелось с ним ссориться. Чтобы сгладить обстановку, я рассказала о дневном происшествии:

– Дверь захлопнулась. В комнате гарь. Я решила, что в доме пожар, и мы горим. Представляешь, что можно нафантазировать?

Рыжик вскочил. Он был белый, как мел.

– Извини…. Я совсем забыл… мне нужно позвонить… важные дела… скоро приду…как только закончу разговор..

И быстро выскочил из комнаты. Подействовал ли на его настроение мой рассказ? Кто его разберёт! Мне совершенно не хотелось думать обэтом. Дней через десятья превратилась в некое подобие живого существа, и принялась доказывать свою живучесть, усиленно дефилируя по дому. Про себяя думала, что выздоровела довольно быстро. На даче мне было хорошо. Ни за что на свете я не призналась бы в этом никому, и особенно Рыжику. Ему прежнему и не очень, делившему теперь со мною болезнь, а не ложе, а потому пытающемуся вести себя как законный супруг. Наши отношения действительно напоминали супружеские. Я никогда не чувствовала подобное спокойствие. Так я принялась осматривать дом.