Чтение онлайн

– Ната! – окликнул ее кто-то. Она вздрогнула и обернулась. Ее редко звали по имени, все чаще официально, Натальей Петровной.

Ее догонял бывший однокурсник и самая большая любовь студенческих лет, нынче большой человек в прокуратуре, Александр Велюров.

В дорогом кашемировом пальто, с черной папкой под мышкой, Александр явно торопился.

– Сашка! Сколько лет, сколько зим! – не удержалась, и заулыбалась Наталья Петровна.

– Сколько лет мы не виделись? Пять?

– Восемь. После научной конференции в Ереване, – с интересом разглядывала Александра Наталья Петровна. Время явно работало на него. Гордый профиль, едва проступающая благородная седина на висках – любимец публики стал еще привлекательнее за эти годы. «Не то, что я…» – промелькнула у нее горькая мысль.

– Ты чего понурая такая? – весело хмыкнул Александр и ловко взял ее под руку.

– Да так, устала немного, – отмахнулась Наталья Петровна от расспросов и зашагала рядом со старым знакомым.

– Как семья? Как муж? – продолжал говорить с ней Александр.

– Ах, Саша! – усмехнулась Наталья Петровна. – Муж уехал в Германию, а мы с Платошей одни живем.

– Как, уехал? А вас, что же не взял?

– Мы развелись давно. – Помрачнела Наталья Петровна.

– Надо же, как много всего произошло! Сколько лет за плечами осталось, а мне все кажется, что мы еще вчера гуляли в ресторане после вручения дипломов, – покачал головой Александр. – Ну, да, ладно, что об этом говорить. Ты на машине или пешком?

– Пешком. Машину пришлось продать. Репетиторы нынче дорого обходятся, а Платоше поступать в этом году.

– Так я подброшу тебя! Ты где живешь?

– На Западном. После развода мы с мужем разменяли квартиру, и теперь у нас с Платоном двушка возле «Сказки».

– Так я тоже недалеко от «Сказки» живу! Так что, нам по пути! – обрадовался Александр и остановился рядом с роскошной «Тойотой». Деловито достал ключи от машины и отключил сигнализацию. Галантно распахнул дверь перед Натальей Петровной. – Добро пожаловать в мой автомобиль!

– Ой, Саша…

Наталья села в машину. Она не могла сдержать улыбку. После неприятных событий в институте встреча была неожиданной и грела душу.

– Давай хоть… телефонами обменяемся, что ли? – припарковавшись за остановкой, посмотрел на свою попутчицу Александр.

– А жена, как же? Не будет против, что ты снова с бывшей однокурсницей общаешься?

– Вот ты как скажешь еще! – фыркнул Велюров. – С женой я давно уже не живу. Дочка выросла, вот мы и разъехались. Каждый сам по себе.

– А-а, – обескуражено протянула Наталья Петровна и продиктовала свой номер сотового телефона.

Велюров вбил номер в свой суперсовременный айфон и окатил ее пронзительным взглядом.

– Слушай, Ната, а давай, мы с тобой как-нибудь встретимся? В ресторане посидим, коньячку выпьем? Однокашников повспоминаем…Жизнь, она все мимо, мимо. Хоть на миг притормозим.

Наталья растерянно пожала плечами. Никак не ожидала предложения встретиться от Саши. Кто угодно – но Саша… он всегда был недостижим. Как та самая первая звезда, до которой не дотянуться. Не сдержалась, она снова заулыбалась.

– Позвони, договоримся.

– Океюшки, – подмигнул ей он.

Наталья Петровна не стала ему докучать. Она привыкла не докучать сослуживцам. Быстро покинула теплый салон нового автомобиля и, не веря своему счастью, застучала шпильками черных кожаных сапожек по тротуару.

– Платоша, сынок, ты дома? – с порога поинтересовалась Наталья Петровна.

– Дома, где же еще? – выглянул из своей комнаты сын. Худой и бледный, со своей врожденной хромотой, он вызывал у нее жалость. Его тело активно формировалось во взрослые формы, и это порождало сопутствующие проблемы переходного периода. А главное – в последнее время у Натальи Петровны совсем не было доступа к его внутреннему миру. Он, будто замкнулся в себе и больше не хотел делиться с матерью своими переживаниями.

Они давно решили, что Платон будет поступать на юридический, и это решение никогда не оспаривалось. Но совсем недавно Платон стал резко терять интерес к юриспруденции и сопутствующим наукам. У него появились тройки по обществознанию, он отказался от участия в олимпиаде по истории. Зато в противовес этому сын слишком много времени проводил в школе иностранных языков, где учил немецкий и английский. А еще он с присущим всем молодым людям фанатизмом увлекался архитектурой и историей зодчества. Архитектура являлась для Платона тем особым эстетическим символом, который определяет смысл бытия. Вот где он блистал в социальных сетях и на форумах!

Наталью Петровну увлечения сына раздражали – ведь архитектором был его отец, отправленный в забвение за предательство и отъезд в Германию. По ее мнению, самое лучшее для Платона – увлекаться ораторским искусством и сводом законов. Но сын, видимо, считал иначе и продолжал с юношеским энтузиазмом зависать на форумах.

– Ты обедал сегодня? – снимая пальто, произнесла дежурную фразу Наталья Петровна.

– Обедал. Пельмени в холодильнике остались. Можешь себе разогреть, – отозвался сын из комнаты. – Я ухожу скоро. Через час урок в школе иностранных языков.

– Хорошо, иди…

Она прошла в ванную комнату и тщательно вымыла руки. Вытерла их полотенцем. Вернулась на кухню, открыла холодильник и достала застывшие остатки обеда. Включила микроволновую печь. Скоро по кухне разливался запах пельменей.

– Мам, я ушел! – послышался голос Платона в прихожей. Хлопнула входная дверь, и она осталась одна.

Наскоро перекусив пельменями, Наталья Петровна села за компьютер. Ей хотелось немного отредактировать завтрашнюю лекцию по уголовному праву, да и недоделанная статья в ваковский журнал нависала дамокловым мечом. Завтра последний день подачи материалов, и надо все успеть.