Чтение онлайн

– Надень их на пузырек.

Кольца оказались немного больше вокруг, и он установил пузырек в маленькой коробке, наполненной ватой так, чтобы кольца не соскользнули. Ощутимая тишина заполнила комнату, и он возвратил коробку мне. Я использовал свои последние силы, чтобы изучить дух в крови. Магия все еще присутствовала там, и я был почти уверен, что она не просачивалась. Я посмотрел на Нину для подтверждения, но она покачала головой:

– Я не могу видеть того, что видишь ты.

– Безупречно. – Я вернул коробку Дмитрию. – Как можно скорее доставь это обратно Соне во Двор. Сейчас она единственная, кто может разобраться с этим. Думаю, я укрепил магию, но не уверен, надолго ли.

Пока другие в спешке разрабатывали план поездки, я почувствовал, как все словно закружилось вокруг. Мне нужно было во что бы то ни стало убраться оттуда, не показать слабость перед людьми, возлагающими на меня столько надежд. Я решил найти поддержку у того, кто меньше всего осуждал меня, и коснулся руки Нины:

– Мы можем поговорить наедине о... мм, о духе?

– Конечно.

Она сказала Олив несколько успокаивающих слов и затем оставила Нейла составить компанию девушке. Нина вышла из комнаты со мной и посмотрела в упор:

– О чем ты хотел поговорить?

– Ни о чем, – процедил я сквозь зубы. – Просто мне нужно, чтобы ты нашла место, где я смогу прилечь, потому что будь я проклят, если упаду в обморок перед Розой и Беликовым.

Ее глаза расширились, но она не стала тратить время и отвела меня в свою комнату. При других обстоятельствах, я бы мог сказать ей, что не могу занять ее кровать. Но истощение забраковало рыцарство. Я рухнул на узкую кровать, и впервые в моей жизни у меня не было проблем со сном.

Я проснулся от льющегося в окно солнечного света. Сев в вертикальное положение, я оглянулся в неуверенности, где нахожусь. Затем вспомнил все. Немного моих сил вернулось, но я до сих пор чувствовал усталость. Рядом сидела Роза с женщиной, на шее которой были укусы. Она была «готова» для кормильца.

– Завтрак, – сказала Роза.

Я не стал растрачиваться на любезности и погрузил клыки в шею женщины. Меня поразило, с какой поспешностью я это проделал. Недавно я так насытился кровью Дороти, что пил ее теперь чуть ли не на бегу, как будто это был стакан молока. Сейчас же, слабый и истощенный, я в полной мере осознал, как сильно мой организм нуждался в крови других. Это было так же необходимо для мороев, как воздух и вода, и по мере того, как жадно я пил, я с уверенностью мог сказать, что еще никогда не доводилось мне пробовать что-либо слаще.

Когда я закончил, кормилица блаженно расслабилась на стуле, погружаясь в мир эндорфинов.

– Рад, что и тебе понравилось, – произнес я, откинувшись на подушки. Я удовлетворенно выдохнул, по мере того, как кровь наполняла мое тело энергией. – Что нового, маленькая дампирка?

Темные глаза Розы смотрели на меня с изумлением:

– Ты проспал часов десять. Дмитрий ушел с Ниной и Олив и другими стражами. Соня на пути обратно ко Двору, так что, надеюсь, они все встретятся в ближайшее время. Здесь только ты, я и Нейл.

– Ты думаешь, Нина и Олив готовы к путешествию? – спросил я.

– Этим утром им было намного лучше. Поэтому мы, не теряя времени, отправили их назад, на случай, если Соня все еще способна что-то увидеть.

Я перекинул ноги через край кровати и встал, радуясь, что мир снова устойчив.

– Я больше не хочу тратить время. Мне нужно вернуться в Палм-Спрингс. – Вернуться к Сидни. – Спасибо за заботу.

Роза кивнула и тоже встала.

– Спасибо за все, что ты сделал. Я много из этого не понимаю, но Нина – да, и она была очень впечатлена.

– Вся работа за один день, – сказал я, надеясь, что она поверила мне. Я полностью осознаю, что использование духа не входило в график. И я так же осознаю, что придется заплатить за это.

Хитрая улыбка появилась на губах Розы:

– Я думаю, ты нравишься Нине. Может быть, ты смог бы присмотреться к ней, когда в следующий раз будешь при Дворе. Тебе будет полезно успокоиться. – Это был опасный комментарий, если вспомнить наше прошлое, но оно больше не беспокоило меня.

– И что, мне теперь разочаровывать всех светских женщин? Ты настолько плохого мнения обо мне?

Она схватила меня за руку прежде, чем я успел выйти из комнаты и направиться в гостиную к Нейлу.

– Адриан, я серьёзно тебе говорю... То есть, я имею ввиду, спасибо за всё. И я бы хотела извиниться за то,что наговорила вчера вечером. Ты изменился. И... Это хорошо сказалось на тебе.

– Много что изменилось, – сказал я.

Её вид перестал быть таким серьёзным:

– Я постоянно шучу с тобой. Я догадываюсь, что мне не следует ожидать, что это пройдет.

Затем, к большому удивлению, она просто обняла меня. Опять же, я был поражен, насколько она ещё важна для меня. И нельзя было сказать, что я уже ничего не чувствовал к ней, наоборот, во мне воцарилась тоска и боль по моей бывшей. Но это объятье было лишь очередным дружеским жестом.

Мы все вместе поехали в аэропорт; Роза полетела в Пенсильванию, в то время как мы с Нейлом возвращались в Палм Спрингс. Проверив свой мобильный у ворот, я увидел несколько сообщений от Сидни, восхищенный тем, что у нее получился прорыв в магии. Тепло распространялось по мне, пока я представлял ее лицо и блеск глаз, который появлялся, когда она делала какое-нибудь интеллектуальное открытие.

Я написал: «Я никогда не сомневался. Ты можешь поверить, что я тоже совершил прорыв с чарами?»

Ее ответ пришел быстро: «Конечно, я верю. Когда ты вернешься?»

«Рано вечером. Ты приедешь?»

«Постараюсь. Мы должны это отпраздновать».

«Мне приготовить шампанское и пирог?»

«Приготовь свою постель».

«Надень черный бюстгальтер».

«Я вообще не собираюсь его надевать».

– Господи, помоги мне, – пробормотал я, заработав удивленный взгляд от Нейла.

Я сильно сомневался, что мы все же займемся сексом, учитывая, что встреча была тайной, но один лишь намек на ее прикосновение задвинул все остальное на второй план. Мой пульс участился, когда я вспомнил полный животной страсти взгляд, возникающий иногда у нее в глазах, заинтересованный отнюдь не книгами – мной. Она сопровождала его прикосновением своих настойчивых губ к моим, обхватывая руками меня за спину. Все считали, что Сидни способна испытывать страсть лишь к интеллектуальным занятиям. И это был их просчет.