Чтение онлайн

– Тогда ты станешь моей совестью, – прошептал он. – Ты всегда сможешь сказать, что я за человек на самом деле.

Ее лицо омрачилось.

– Всегда? – повторила она. Ее пальцы впились в складки его туники. – Мне неизвестно, что значит «всегда». – Глаза ее наполнились слезами. – Нет, – сказала она. – Я не права. Давай будем продолжать притворяться, что в будущем ничего не изменится. Притворимся, что существует «всегда».

– Когда я уеду отсюда… – начал он.

Но именно в этот миг голос из сада прокричал:

– Кордбар!

Он неохотно повернулся и выглянул в окно. Там, внизу, среди цветочных грядок, словно выросший из земли, стоял воин в золотом шлеме. Это был грек – высокий и бледный, в белой с золотом тунике – один из мамелюков стражи эмира.

– Мир тебе, Йезид, – обратился к нему сверху Дени. – Какие новости об ал-Амине?

– Ничего нового. – Солдат задрал голову, подбоченившись. – Я пришел за тобой, Кордбар. Мой господин желает, чтобы ты явился к нему.

– Я? Зачем?

– Думаю, чтобы опять послужить переводчиком. Ал-Амин выступил в поход шесть или семь недель назад, и за это время его отец несколько раз призывал Дени, чтобы переводить ему, когда привозили пленных франков. Дени набросил на плечи легкий плащ и обернул маленьким тюрбаном голову. Он позволил Лейле ровнее расположить складки его туники, поцеловал ее и сбежал вниз по лестнице в сад, где его дожидался мамелюк.

Он предполагал, что его отведут в диван – большой зал Цитадели, где эмир вершил правосудие. Но вместо того его провели по узкому проходу к потайной двери, а затем вверх по лестнице в небольшую угловую комнату башни. Она освещалась двумя высокими стрельчатыми окнами, и на низком помосте, расположенном в конце комнаты, восседал эмир Юсуф Мехед ад-Дин, суровый пожилой человек с холодным взглядом и тяжелыми веками. Дени низко склонился перед ним, коснувшись, как того требовал обычай вежливости, сердца и губ.

Эмир жестом указал на пол подле возвышения. Дени сел, скрестив ноги; он привык к турецкой манере сидеть и больше не находил ее неудобной. Мехед ад-Дин задал ему несколько вежливых вопросов, как будто только для этого и позвал Дени: как его здоровье, имел ли он возможность в достаточной мере посвятить себя занятиям, ходил ли поохотиться с собаками или соколами, не нуждается ли он в чем-либо. Дени терпеливо отвечал, зная о восточном обычае подходить к сути дела не спеша, окольными путями. В свою очередь он осведомился о здоровье эмира и нет ли каких-либо новостей о молодом принце, ал-Амине.

– Ничего вот уже больше недели, – ответил эмир. – Но я нисколько не сомневаюсь, что он доблестно сражается. Ваши воины отомстили нам за ту засаду, в которую попал ваш караван неделю назад. В отместку они напали на наш большой караван у реки аль-Хеси, захватив тысячу верблюдов и двести человек. Это дело рук вашего короля Ричарда, который с дьявольским коварством и большим числом войск обрушился на караван рано утром, когда все молились. У меня нет других свежих новостей, за исключением этой.

Он ненадолго замолчал, поглаживая бороду. Затем он продолжил:

– А теперь, коль скоро мы помянули короля Ричарда, скажи мне, правда ли, что ты враг ему, как я слышал?

Дени нахмурился.

– Почему ты спрашиваешь об этом, господин? – сказал он.

– Тот, кто слушал, донес мне, что однажды, беседуя с моим сыном, ты громко закричал, что король Ричард – чудовище и змея. И я думаю, что друзья так не говорят.

– У меня нет причин любить короля, – весьма мрачно сознался Дени.

– Я расспрашивал своего сына накануне его отъезда, – продолжал эмир, – и он поведал мне, что ты недоброжелателен к королю и держишь зло на него за смерть одного из твоих товарищей.

– Совершенно верно. Я не питаю особой любви к Ричарду. И как видишь, он до сих пор не выкупил меня, бросив в плену, – пожал плечами Дени.

Эмир кивнул.

– Этим утром двое приезжих изъявили желание переговорить со мной. Я встречался с ними прежде по иному поводу. Но я хочу, чтобы все, о чем мы поведем речь сегодня, осталось в тайне, и, возможно, ты сумеешь дать мне полезный совет или важные сведения, когда будешь переводить. Но прежде я хотел бы узнать, к чему лежит твое сердце. Ибо тот, кто владеет двумя языками, должен быть еще и умен, так чтобы речь звучала ясно, и передавать истинный смысл сказанного, поскольку простой перевод слово в слово порой искажает значение. И я признателен тебе за услуги, прошлые и настоящие. Я прикажу наполнить твой рот золотом.

Дени наклонил голову, довольно уныло улыбнувшись. Он знал, что восточные принцы имели неприятную привычку временами буквально претворять в жизнь то, что в ином случае могло быть принято за цветистую метафору.

Эмир хлопнул в ладоши. Йезид, ожидавший снаружи, открыл дверь и впустил в комнату двух мужчин, одетых в темные плащи из верблюжьей шерсти, тюрбаны и мягкие сапоги. Они огляделись по сторонам, и один из них сбросил плащ, представ в роскошной тунике, вышитой серебряными цветами, препоясанной красным кожаным ремнем, на котором висел меч с прямым и широким лезвием [189] . Второй гость, более худощавый и загорелый, носил под плащом кольчугу и был вооружен, как его спутник.

Они довольно небрежно поклонились эмиру, и тот, кто был выше ростом, произнес по-арабски с акцентом, резавшим слух:

– Да пребудет с тобой мир. – И затем, перейдя на французский, добавил: – Здесь есть переводчик?

– Я переводчик, – сказал Дени.

Высокий человек внимательно оглядел его с ног до головы.

– Грек? – спросил он.

Дени улыбнулся, хотя и был оскорблен высокомерным тоном гостя.

– Я из Пуату, – сказал он. – Военнопленный. – И так как двое пришедших переглянулись, продолжил: – Вам нечего опасаться. Мехед ад-Дин уже предупредил меня, что дело секретное, и я догадываюсь, что оно имеет отношение к королю Ричарду. Вы можете говорить свободно: я не принадлежу к числу друзей короля.

Эмир наклонился вперед, и Дени поспешно объяснил ему, о чем шла речь.

– Превосходно, – сказал он. – Прикажи им сесть и спроси, не хотят ли они немного подкрепить свои силы.

Мамлюк поставил неподалеку от двери две низеньких скамеечки. Рыцари – ибо было очевидно, что они таковыми являются, – неловко устроились на неудобных сиденьях и приняли кубки, которые Дени наполнил для них.

– Надеюсь, – промолвил эмир, – что долгое путешествие не слишком утомило вас.

– Не беспокойтесь, – грубовато ответил высокий рыцарь. – Не будем тратить время на пустое славословие и перейдем к делу.