Чтение онлайн

С этими словами Эрлан-бей запрыгнул в ладью.

Несколько минут скарбник смотрел на него, сверху вниз, потом махнул рукой и вернулся в летающий экипаж.

— На этом и разошлись, — закончил свой рассказ круль Станислав. — Взгорный первым улепетнул, пушки так и не спрятал, все в орков целился. Эрлан-бей еще стоял какое-то время, потом пергамент тот вынул, прочел три раза и сжег огненным заклинанием.

Из лужицы слизи вытянулась рука с единственным пальцем.

— Вон туда он обрывки понакидал. Я их собрать пытался да узнать заклинание, но только полруны и разобрал. Вот дернула же нелегкая вслух читать, — так перекосило всего, все три глаза друг с дружкой слиплись, ничего увидеть не мог.

— Значит, — негромко произнес я, — скарбники с торфяными орками решили разрушить город?

— Они давно об этом мечтают, — ответил слайм. — А подущает их толстопуз Казантул; почти все, что забойщики из шахт подымают, идет в казну императора. Купцу лишь крохи и достаются.

— А если он захватит и город, и портал в Белых Скалах…

— То будет продавать адамантий сам, за бешеные деньжищи! Хоть в Гептархию, хоть в Аллемангу, хоть в Парсуаш, а государь-император…

Тут Станислав злорадно булькнул:

— Ничего поделать не сможет, ведь если ведьма наложит лапу на Врата телепортации, то сюда ни войска, ни магов, ни истязателей нельзя будет перебросить. Только пехом, через Молчаливые горы, а после этакого похода от любой армии останутся лишь ушки да брюшки.

— А вместе с Казантулом забогатеет и Друэг-Наг, повелитель скарбников?

— Этому куда богатеть?..

Круль перекосился от зависти.

— В лучших винах купается, белым хлебом задницу подтирает. Ему и так хватает всего; но коротышка знает, что без Казантула он никто, так и будет сидеть на слитках своего адамантия и почки застуживать. Мало иметь богачество, его еще надобно умело обратить в деньги, а этого Друэг-Наг без аршинника не сумеет.

— А что же Саардак-хан? — спросил я. — Как он в стороне остался?

— Дурак он, вот почему.

Станислав плюнул в болото.

— У Небесных Воронов, конечно, много хороших воинов. Но это лишь один клан. А Главному Шатру присягли тринадцать; у степняков есть и кавалерия, и шаманов поболе будет, чем у торфяных. Если кто и сможет захватить Малахит, то Саардак-хан. А он…

Плевок вылетел из болота и снова влился в тело Станислава.

— Орки, они ведь странные, — сказал круль. — То тебе горло режут, то про честь долдонят какую-то. Не поймешь их. Саардак с людьми побратался, а с тех пор и думать не хочет о войне с ними. Толстопуз Казантул об этом много расспрашивал, тщился к вождю хоть как-то подобрать ключик, да все напрасно; вот и пошел тогда к Эрлан-бею.

— А Духарий?

— Этот здесь большим человеком был, пока не явились через портал Аскольд со товарищи. Из стражников его вышибли, на костре едва не сожгли. Он спит и видит, как бы отомстить и разрушить город. Вот только…

Слайм замолчал.

— Кто мог убить Духария и зачем, я не понимаю.

— И давно ты знаешь о сковниках?

— Да уж порядком, — Станислав с гордостью задрожал, как желе в фарфоровой чашке. — Я ведь и правда ведаю все, что в городе происходит.

— Это ты отдал казначею Руфусу запись, где купец Казантул впервые рассказал о заговоре Друэг-Нагу?

— Я, конечно, — отвечал слайм. — Глаза у меня везде, любая мокрица, вошь или таракан мне верную службу служат.

— Значит, ту запись ты отдал Руфусу, — сказал я, — а Духарию лицо-то замазал?

— Он хорошо платил и часто в подземелья спускался. Помогал всегда, когда я просил. Зачем его сдавать?

— А остальных друзей, значит, предал? — спросила девушка мрачно.

— Так друзья на то и нужны, — наставительно произнес круль. — Кто есть друзья? Пушечное мясо, источник денег и халявных услуг. Вот едете вы в санях, а за вами зловолки гонятся; ежели вы один, то крыть будет нечем. А коли с друзьями едете, швыряйте их по одному на дорогу, глядишь, зубастые и отстанут.

— Об этом стоит написать книгу, — согласился я.

— Я же тогда не знал, чья возьмет, и сейчас не знаю. Если победят люди, Руфус меня ни в жизни не заподозрит. Я же ему тех двоих сдал тепленькими. А что Духарию замазал фицрой, так это часто бывает, если делать запись издалека. Никто и не заподозрит.

— Саардак-хан требует, чтобы торфяный клан больше не торговал со скарбниками в обход Главного Шатра.

— Ну этого пусть он подождет, сидя. А то и прилечь не грех. Эрлан-бей с каждым днем все больше входит в силу, а если и правда войной на людей пойдет, то начнет он не с города Малахита.

Круль зашептал чуть слышно:

— Он сперва прирежет Саардак-хана и захватит Стойбище. Не знаю, пойдут ли за ним остальные орки; вряд ли все кланы, но кто-то точно пойдет. Если ты срубил голову старому королю, в тебе быстро признают нового.

— Среди степняков начнется усобица, — кивнул я, — и они не придут на помощь жителям Малахита.

— Многим оркам противно, что их вождь с людьми побратался, — ответил слайм. — И они будут рады вернуться к прежним привычьям, а человечину эти зеленомордые любят, можете мне поверить.

Внезапно Станислав насторожился.

Все три глаза его высоко поднялись на стебельках.

— Быстро, — зашептал он, — надо бежать отсенда, ну! Чего вы застряли? Выпустите меня!

— Куда бежать? — нахмурилась девушка.

— Да куда угодно! — взвыл слайм. — Тока подальше и побыстрее. Вы что, не чуете сами? А, я забыл, у вас, человечков, нос только для ковыряния и засушки соплей годится, а я-то знаю, что скоро…

Он забился.

— Да отпустите меня!

Вдалеке зашуршали заросли камышей.