Пламя клинка
Шрифт:
— Я Хорс, чародей-отшельник, — ответил я. — А ты, гляжу, устроился здесь надолго.
Маррук кивнул.
— Как ты нашел меня? — спросил он.
— В Стойбище заходил.
Воин опять помешал похлебку.
— Мне сказали, что ты выбрал изгнание, — заметил я. — Принял на себя всю вину. Твоих бойцов взяли обратно в клан, а ты ушел странствовать по Степи. Это не слишком?
— Я был их десятником, — ответил Маррук-хан. — Я позволил Двуглавому овладеть нашими умами. Значит, и отвечать только мне.
— Это благородно, — согласился я. — И какие планы на дальнейшее?
Орк пожал плечами.
— Степь не предаст меня. Это мой родной дом. Настанет день, я заслужу прощение клана и тоже смогу вернуться.
Он снял котелок с огня.
— Хочешь? Там, правда, одни коренья — не было времени поохотиться.
— Работа нужна? — спросил я.
— Какая? Я не боюсь работы. Если надо, пойду очищать коллекторы под крепостью человеков.
— Рано обещать, — сказал я. — Только небу известно, чем кончится этот день. Если нам повезет, то будет для тебя дело, если нет…
Я пожал плечами.
— Мы оба умрем.
Орк громко расхохотался.
— Мне это нравится, человек! — отозвался он, размашисто хлопнув меня по плечу. — Но что мне придется делать?
— Не хочешь ли стать наместником?
Маррук удивился.
— Чьим?
— Великого хана. Грядут перемены, и в Болотах Отчаяния будет нужен такой умелый лидер, как ты.
— Командовать торфяными?
Орк усмехнулся.
— Я там чужой. Они никогда не примут меня как равного.
— А тебе это надо?
— Острые клыки вепря! Конечно, нет.
Маррук засмеялся снова.
— Саардак-хан и правда великий вождь, — сказал орк. — Для меня будет честью служить под его началом.
Он задумался.
— Но есть кое-что еще. Коли мне выпадет стать наместником в Болотах Отчаяния, то нужен будет помощник. Тот, на кого всегда смогу положиться. Из наших, неторфяных.
Орк посмотрел туда, где за горизонтом осталось Стойбище.
— Здесь много хороших воинов. С каждым на пару не страшно пойти против аспидного дракона. Но я не могу отрывать их от клана и от Степи. Не стану просить все бросить ради меня.
— И не придется, — ответил я. — У меня есть кое-кто на примете.
В пещере было темно.
Шрам сидел на высоком камне, правя арбалетные стрелы.
— Как прошла охота? — спросил я.
Орк усмехнулся.
— Сам смотри, чародей.
В дальнем углу, скованные длинной колодкой, сидели угрюмо Бурый, Кольчуга и крысогоблин Фома.
— Думаю теперь, что с этими делать, — пояснил Шрам. — Отведу, пожалуй, их в Верховное Стойбище, пусть решает Саардак-хан.
— Эй, мы же были с тобой друзьями, — завыл Кольчуга.
— Знаю я теперь, чего твоя дружба стоит, — ответил Шрам. — Слышал, как вы втроем над моей смертью смеялись и даже вирши про это пели охальные.
— Над смертью чужой шутить примета хорошая, — запищал крысогоблин. — Смерть услышит, развеселится, глядишь, и забудет, зачем пришла. Ну отпусти меня, а? Я ж тебе ничего не сделал и даже в сапоги тебе какашек не клал, а мог бы.
— Молчи, — велел Шрам.
Наемник снова обернулся ко мне:
— Зачем пришел, чародей?
Маррук-хан неслышно вошел в пещеру.
— Я знаю тебя, — сказал он. — Ты из клана Орла; все говорили, что ты умел и отважен, но слушаться не привык.
— Скушно мне в Степи было, — отвечал Шрам. — Хотелось мир повидать. А увидел я только вот эти рожи.
Орк показал на пленников.
— Тьфу! Все равно придется их отпустить. Нет ни чести, ни куража убивать тех, кто беспомощен.
— А хочешь, пойдем со мной? — спросил Маррук-хан. — Если доживем до утра, жизнь твоя навсегда изменится.
— Спасибо за вашу помощь.
Саардак-хан крепко пожал мне руку.
— Теперь Небесные Вороны будут верны Верховному Стойбищу, — сказал он. — А я, пожалуй, отменю то древнее правило, по которому вождь их не смеет войти в Кольцо Поединка.
Орк пожал плечами.
— В конце концов, теперь их вождь я.
Он оскалил клыки в довольной усмешке.
— Да и наместника вы нашли толкового.
Маррук-хан и Шрам сидели возле костра. Поодаль сгрудились Кольчуга и Бурый.
— Ты, орк, не пожалеешь, что взял меня! — верещал Фома. — Я крысогоблин ловкий и даже учился в приходской школе; буков, правда, не помню, но разве же это главное. На болоте я ой как вам пригожусь…
— А торфяные не станут мстить за вождя? — спросил я Саардак-хана.
— Нет, они опозорены. Тот трижды нарушил древние законы, да еще сбежал, оставив своих. Теперь воины клана Воронов будут делать все, чтобы вымолить у предков прощение. Для нас, орков, нет ничего важнее…
К нам подошла Оксана.
— Ну как ты, отрочица? — спросил ее вождь. — Тебя осмотрел наш лекарь?
Девушка лишь презрительно усмехнулась.
— Парой жалких заклятий меня не взять.
— Ну и хорошо.
Саардак-хан развернул пергаментный свиток.
— Я говорил с дозорными клана Воронов. Да, они видели Аскольда. Мой названый брат и правда ехал в Снежные Пустоши. Один, и скакал так быстро, словно за ним гнались сами черти…
Орочий коготь провел по карте степи.
— Он ехал вот сюда.
— Что это? — спросила Оксана.
— Снежная Цитадель. В ясные дни ее видно с гор. Там живет один из демонов Льда; никто из орков никогда к ней не приближался… Если верить дозорным, Аскольд въехал в крепость, и больше его не видели.