Пламя клинка
Шрифт:
Оксана бросилась к ним, и руки девушки сомкнулись на жезле.
— Жизнь наша есть следствие мыслей наших, — прошептал я. — Рождена в нашем сердце и творится нашею волей.
Звенья цепей рассыпались, падая на выжженную траву. Призраки закричали, яркий солнечный свет вырвался из их оскаленных пастей.
Фантомы метались над Степью, и жезлы торфяных магов больше не могли их удерживать. Один за другим умертвия возносились к небу и, обретя свободу, таяли в колесе сансары.
Оксана подняла меч.
Звезды вскипели над нашими головами, и мерцающие лучи вырвались из них. Потоки ртутного света низверглись на орков, сжигая торфяных заживо.
Один за другим они обращались в живые факелы, кричали, падая с боевых платформ, и рассыпались пеплом.
Ярко вспыхнула астральная сфера и вновь надежно закрыла лагерь Саардак-хана.
Девушка подошла ко мне.
— Магический щит слабеет, — сказала она негромко. — Скоро мы не сможем его удерживать.
Я кивнул.
Эрлан-бей черпал силу из Болот Отчаяния. И это же колдовство ослабляло шаманов хана.
Когда астральный купол падет, орки бросятся врукопашную. И тогда ничто не сможет остановить их.
— Отлично, — ответил я. — Это значит, что все идет по плану.
4
Я подошел к стене астрального купола.
— Эрлан-бей! — провозгласил я, и голос мой пронесся по Степи, словно удар грома. — Твои колдовские слуги низвергнуты в Преисподнюю. Твои воины гибнут, а ты бессилен и не можешь даже приблизиться к великому Саардак-хану.
Он взмахнул тяжелой булавой, хотел ответить, но я властно прервал его:
— Ты прокрался ночью, как вор, нарушив закон Степи и древние обычаи орков. За тобой вся армия клана, а великий Саардак-хан пришел почти без охраны. Много ли будет стоить твоя победа, Эрлан-бей?
Торфяные орки начали переглядываться.
Они что-то бормотали, посматривая на своего вождя.
— Если ты не сдашься сейчас, — сказал я, — если не покаешься, ни один клан не признает тебя правителем.
Эрлан-бей гордо выпрямился на боевой платформе.
— Мне это не нужно, — ответил он. — Я заставлю их покориться.
Орк высоко воздел бронзовую булаву.
Торфяные с гулким ревом приветствовали его.
Толпа изменчива.
Ее симпатии меняются слишком быстро.
— Великий Саардак-хан вызывает тебя на бой в Круге Поединка! — прогремел я.
Мои руки плавно разошлись в стороны, и перед астральным куполом, между ревущих огненных стен, ярко вспыхнуло золотое кольцо.
По краям его мерцали древние руны, повествуя о древних вождях, их славных победах и героической смерти.
— Выйди на бой! — грозно приказал я. — Докажи, что имеешь право называться вождем!
Торфяные яростно закричали.
Они били дубинами по щитам, звенели мечами, и молнии сверкали на их магических посохах.
Эрлан-бей помедлил.
Обернулся, взглянул на свою армию.
Он не хотел биться честно, но понимал, что, если откажется, заклеймит себя великим позором.
— Да будет так, — проронил вождь клана Небесных Воронов.
В моей руке появился короткий боевой посох.
Я передал его хану.
Саардак воздел оружие к небу, потом резко разломил о колено.
— По древнему орочьему закону, — произнес я, — великий Саардак-хан, владыка Древней Степи, выставит вместо себя Чемпиона.
Я поднял руки.
— Буде Чемпиона повергнут, Саардак-хан, как велят обычаи, сложит с себя власть Верховного вождя кланов и до рассвета умрет на погребальном костре. Хочешь ли ты Эрлан-бей, вождь клана Небесных Воронов, выставить вместо себя Чемпиона, что будет биться на тех же древних условиях?
Глухой рык вырвался изо рта торфяного орка.
— Нет! — выкрикнул он. — Я буду сражаться сам!
— Быть посему, — кивнул я.
Стены огня ослепительно вспыхнули, поднявшись к самому небу. Потом опали, чтобы все торфяные орки могли видеть Круг Поединка.
Эрлан-бей сошел с боевой платформы.
Его тугие мыщцы бугрились под крепкой зеленой кожей. Тяжелые кулаки были огромны. Тускло сверкали в свете огня короткие когти.
Вождь открыл зубастую пасть, и торжествующий рык пронесся над степью.
Яростные крики торфяных были ему ответом.
— Законы боя просты, — провозгласил я, — и великое небо, опрокинутое над Степью, освящает их болью и отчаянием проигравших.
Я вскинул руку.
— Без магии. Без оружия. Без доспехов. Никто не вправе вмешаться в Поединок вождей. Бой идет до смерти одного из них.
Орки завыли громче, предвкушая кровавое зрелище.
— Да будет так, — чуть слышно произнес я. — Вперед!
Оксана вышла из купола.
Свист и презрительные выкрики орков встречали ее.
Торфяные ждали, что Саардак-хан выставит одного из своих охранников, но не человека.
Девушка повернула голову, разминая шею.
Эрлан-бей оглушительно зарычал.
— Вам страшно за нее? — спросил Димитрис.
— Да, очень, — ответил я. — Боюсь, что она убьет его слишком быстро.
Оксана вступила в Круг Поединка.
Саардак-хан сложил руки на груди. Его темные глаза пристально следили за девушкой.
— Великий хан! — с издевкой закричал Эрлан-бей. — Это все, что ты смог найти? Жалкая девчонка, да у нее даже когтей нет.