Пламя теплится
Шрифт:
– Она ослепла, – тихо сказала Марна. – Я не могу ей помочь. И она это знает.
Два следующих дня пролетели за притиркой одной общины к другой, знакомстве, но самое главное – подготовкой к общему походу в соседний крупный город. Вернее сказать, всю основную работу на себя должны были взять люди Марны. Приютившая община обеспечивала их провожатым, одним бойцом и продовольствием.
Марне не нравилась такая спешка, она бы предпочла хорошенько осмотреться, все несколько раз обдумать. Очередная ошибка могла стать фатальной. Но Кэр уверил ее, что все держит под контролем. Эрсати не терял времени даром и успел достаточно хорошо изучить план города. Не сказать, что он не доверял провожатому, им должен был стать все тот же Абель ванн Рейн, но всегда лучше самому ориентироваться в незнакомой местности.
– Вот, винтовку еще, – деловито заявил Кэр Петру. – И еще – что за костюм мы видели на ком-то из ваших, когда пришли? С бронежилетом, защитного цвета. Нам бы в самый раз такие в дорогу.
– Винтовку дать не могу, – покачал головой староста. – Пойми же. Это для нас единственное средство защиты. Все остальное либо сломано, либо украдено. Генк пуст, что эта бочка. Там никого нет. Вам ничто не угрожает. Откровенно говоря, я думал у вас попросить пару обрезов для охраны, пока вас не будет.
По всей видимости, вытянувшееся лицо Кэра ответило на последнюю реплику Петра лучше всяких слов.
– Вот по поводу костюма… Это – сколько угодно. Мы шьем их сами из рабочих роб, которые нашли здесь же. Очень практично. Материал прочный и ноский. Даже пытались сделать нечто вроде военной разгрузки, но обошлись несколькими лишними карманами. Так оказалось удобнее.
– А почему вы не использовали военное снаряжение со складов Генка? Ружья, как я понимаю, оттуда. К чему все это рукоделие?
– Примите за причуду, – усмехнулся староста. – Мы брали со складов только самое необходимое. Оружие, кое-какие инструменты, продовольствие, медикаменты. То, что в силах были сделать сами – делали. Возможно, это покажется глупым, но мы хотели научиться жить самостоятельно. Не паразитировать на развалинах. Когда-нибудь все эти запасы иссякнут, и туго придется тем, кто живет только за их счет. Мы же готовы к автономному существованию. Вернее… были готовы.
– Что ж, значит все вновь возвращается на круги своя? – потянулся Кэр. – Никогда не понимал таких, как вы. Если можно взять, то почему не сделать этого? Основательная база – вот что нужно для дальнейшего существования. Научиться, приноровиться, свыкнуться – все это легче сделать, уже имея фундамент. Вы же половину монолита попытались заменить песком. Глупо и недальновидно! Не возьмете вы, возьмут другие. И они уж не станут церемониться.
– Благодарю за поучение, – отвернувшись в сторону, проговорил староста.
– Трудно нам будет вместе… Ох, трудно, – вздохнул Кэр. – Как думаешь? По сути две общины под одним кровом. Не возникло бы конфликтов.
– Я уверен, что мы сможем договориться, – поспешно ответил Петр.
– Мне бы такую уверенность. Ладно, давай еще раз все повторим…
Хедда с выражением кислой мины провожала экспедицию в Генк. Она до самого последнего момента надеялась, что тоже пойдет. Среди местных девиц она чувствовала себя неуютно. Слишком утонченные, слишком чистые. Присоединяться к их заботам или, пуще того, сплетням не было никакого желания. Напротив, одна эта мысль вызывала приступ тошноты. Она куда уверенней чувствовала себя с родным обрезом в руках, чем у очага или перед охапкой грязного белья. И вот мерзкий эрсати посмел оставить ее в лагере, наказав присматривать за Дезире. Этой ослепшей дурой. Хедда была возмущена. Во время последнего разговора она даже попыталась врезать Кэру по морде, но тот увернулся.
Теперь ей всего и оставалось, что смотреть в след уходящим. Кроме самого эрсати, к городу пошли Гракх, Эрик и Кларк. Последние двое нарядились в новые защитные костюмы и, судя по ухмыляющимся лицам, были крайне этим довольны. От принявшей их общины шли Абель и какой-то незнакомый рыжий мужик. Все его называли не по имени, а Ирландцем. Как объяснили Хедде – прозвище пристало к нему из-за цвета волос. Вроде как именно в Ирландии отличительной чертой местных жителей служили огненно рыжие волосы. Однако уловить связь между человеком, родившимся непонятно где, и давно разоренной страной Хедда не могла. В этом ей виделись странные и глупые потуги удержаться за прошлое, которого больше не было. Все равно, что пытаться сохранить кусок гниющего мяса: некоторое время, даже длительное, возможно, но что потом? Остаться у дурно пахнущей лужи в компании извивающихся червей? Женщина сплюнула в пыль.
– Хедда, не забудь о моей просьбе! – услышала она голос Кэра.
– Занятно, а я-то подумала, что это был приказ, – проговорила женщина вслух, однако эрсати ее уже не слушал.
– Красивая девочка заболела. Да, – говорил себе под нос Хилки.
Старик сидел в тени недостроенного конвейерного производства. Над ним на высоту в несколько десятков метров устремлялись металлические опоры. Кое-где они были связаны в единую конструкцию, но большей частью представляла собой одиноко стоящие мачты. Некоторые из них погнулись или вовсе рухнули. Отсюда было отлично видно уходящих к Генку людей.
Солнечные лучи приятно согревали тело, и Хилки улыбался.
– Мы же правильно сделали, что не пошли с ними, а, Браксус? – спросил он лежащего рядом в траве хорька. – Вот и я думаю, что правильно. Красивой девочке может понадобиться наша помощь. А как мы сможем ей помочь, если будем далеко? Да, мне ее тоже жалко. У нее были красивые глаза. Но мы же с тобой что-то знаем?
Старик заговорщически подмигнул хорьку.
– Знаем, но не скажем. Даже ей. Что? Да, мне тоже хочется сказать, но нельзя. Еще рано. Можем все испортить…
Хилки вздохнул, подставил лицо солнцу, закрыл глаза.
– Но мы будем рядом. Обязательно будем рядом…
Генк предстал перед путниками неприветливыми развалинами. Даже спустя годы стихия не смогла стереть с его улиц следы боев. Многие здания превратились в неподлежащие опознанию руины. Многие еще хранили память о разорвавшихся снарядах и пулеметных очередях. Когда-то широкая дорога была испещрена воронками. Некоторые здания оплавились и застыли, образовав вокруг себя настоящие стеклянные озера. Но не сверкающие на свету сказочные водоемы, а грязно-серые, с вкраплениями мусора и обломков.
– Ничего себе… – прошептал Кларк. – Как же это его?
В толще одного из таких озер отчетливо просматривалась человеческая фигура. Сказать – мужчина это был или женщина – оказалось невозможно, столь сильно обгорело тело.
– Прямо как бабочка в янтаре, – сказал Кэр. – Вот наглядное пособие по нашему с вами изучению. Лет эдак через тысячу откопают город, найдут того несчастного и возрадуются. Поймут, что было на этом месте поселение древних.