Шрифт:
Глава 1
Инга давно мечтала отдохнуть в таком месте, где людей было бы не так много, и чтоб природа оказалась как можно чище. И вот возможность представилась. Она услышала о горной турбазе в Адыгее случайно. От знакомого реквизитора, работавшего в кино и попавшего в Лаго-Наки на киносъемки очередного боевика. С Хомяковым они были давно знакомы. Однажды Жарова побывала на съемках, как редактор. И с тех пор время от времени перезванивались с Хомяковым, узнавая новости.
Гена являлся горячим поклонником ее писательского таланта и всегда стремился первым прочесть написанное. В принципе, он мало что знал о прошлом женщины, да и не пытался узнать, так как заметил, что Инга замыкается, едва он начинает расспрашивать. Реквизитор решил, что там скрывается трагическая любовная история. Войн хватало. А ее осведомленность в военных вопросах считал плодом фантазии. После съемок в Адыгее, реквизитор позвонил писательнице и навязался «в гости», зацепив короткой фразой о «шикарных местах», что увидел.
Взрослый здоровый мужик крайне негативно отозвался о базе. Размахивая руками и все больше распаляясь, рассказывал о том, что пришлось пережить киногруппе, отрезанной от «цивилизации». Как приходилось самим топить печи, чтоб согреться и помыться, как плохо питались в «берлоге», которая звалась «кафе». Об отсутствии магазинов в радиусе добрых пяти километров. Как в единственный выходной все устремлялись в Майкоп, чтобы «посмотреть на людей, закупиться на рынке и нормально поесть». Как не хватало мест в микроавтобусах и приходилось сидеть на захваченных с собой складных стульчиках, лишь бы не оставаться на турбазе. Упомянул, что на базе нет ни телевизоров, ни радио. Хомяков явно считал себя жертвой искусства!
Зато он с таким восторгом отозвался о природе вокруг, так описывал горы и водопад, само плато и каменистые обрывы, что сердце женщины встрепенулось. Инга мысленно посмеивалась над «трудностями», а сама продолжала расспрашивать Генку о природе Адыгеи.
Хомяков охотно поделился, делая глоток ароматного вареного кофе:
– Пока снимали, насмотрелся на эти красоты до тошноты! Хотя до сих пор впечатляет! Погода за одни сутки могла трижды поменяться! С утра солнышко светит, а после обеда снег с дождем и туман. Да такой, что вытянутой руки не видно! – Генка замолчал и мечтательно добавил со вздохом: – То ли дело снимать где-нибудь у моря. Хорошо, хоть Валентиныч, хозяин турбазы, старался нам помогать.
Жарова тут же «ухватилась» за названное отчество:
– Телефончик бы…
Генка подтянул журнал, лежавший на кухонном диванчике и, вытянув из кармана ручку, нацарапал несколько цифр на белой полоске наверху. Ингу немного удивило, что реквизитор помнит его наизусть, но приятель объяснил:
– Мне столько раз пришлось Валентинычу звонить! Наизусть выучил номерок мобилки! Начальник турбазы мировой мужик. Мы ему часто что-нибудь заказывали купить. Никогда не отказывал!
Мужчина собрался уходить, выпив целый кофейник кофе и съев половину торта. Уже стоя в дверях, вдруг начал копаться по карманам. Достал портмоне, заглядывая в кармашки. Радостно улыбнулся и протянул ей сим-карту для мобилы:
– Во, держи подарок! Это Краснодарская. Там на счету рублей пятьсот осталось. Я знаю, что ты все равно рванешь туда.
Женщина удовлетворенно кивнула собственным мыслям и улыбнулась Генке. Приятель неплохо изучил ее за это время. Хотела заплатить Хомякову за «симку», но тот отказался:
– Все равно она мне не нужна. Да и деньги тут не мои.
Она ничуть не удивилась последним словам. Продюсера, во время удаленных съемок, стремились пользоваться услугами местной дешевой сети и снабжали группу сим-картами области, где приходилось снимать.
Мужчина скрылся за дверью, не дожидаясь благодарности. Инга заперлась и остановилась посреди прихожей, раздумывая. Сердце слабо заныло. Она знала в себе эту особенность и называла ее «зовом в дорогу». Осмотрелась в прихожей, поглядев на антресоль, где хранилась ее спортивная сумка и слабо улыбнулась собственным мыслям.
Жарову минимум удобств ничуть не пугал. Слишком много было в ее жизни командировок, чтоб бояться каких-то там «условий». Она знала, что может устроить себе «условия и удобства» сама. Причем, не особо напрягаясь для этого.
К вечеру, с великим трудом, созвонилась с директором турбазы, пока еще не известным ей Алексеем Валентиновичем и через пять минут начала паковать вещи, заказав авиабилет на следующий день на Краснодар по телефону.
Через час билет доставили на квартиру. Жарова отдала деньги, расписавшись в ведомости и убедившись, что это именно то, что она заказала. Когда парень-агент скрылся за дверью, вспомнила о том, что ни слова не сказала, ни мужу, ни детям об отъезде. Поразмыслив, махнула мысленно рукой и продолжила упаковывание вещей, решив сообщить позже. Маленький ноутбук, немного подумав, аккуратно спрятала между вещей, чтоб не разбить и не тащить в руках. Он мог пригодиться для работы. Иногда, на отдыхе, в голову приходили весьма интересные идеи. Огляделась в комнате…
Инга давно жила в этой однокомнатной квартире, которую купила по случаю на свой второй гонорар за сценарий. Квартиру продавали срочно и потому не дорого. Она оказалась маленькой, но женщина сразу ухватилась за предложение. Во-первых, это была Москва, и не требовалось вставать в ранищу, чтобы успеть в очередное издательство. Во-вторых, она давно уже не чувствовала своей нужности в семье. Дети выросли и жили своей жизнью, умея последить за собой. Да и супруг особой нужды в жене не испытывал. В-третьих, здесь ей никто не мешал, и она могла работать, не думая о том, что надо сготовить и убраться. Мусорить и раскидывать вещи было попросту некому. За сорок два года жизни Жарова приучилась к порядку, хотя до замужества не любила убирать вещи на место сразу.
За месяц женщина превратила квартирку в уютное гнездышко, сделав полный ремонт и купив мебель по вкусу. Объяснившись с мужем, переселилась в Москву и прописалась на новом месте жительства. Виктор не сказал ни слова против. Его сложившаяся ситуация устраивала – он мог встречаться с любовницей чаще и не оправдываться собраниями и совещаниями. С Викой Виктор «крутил» уже больше года. Никаких планов на совместное проживание с Викторией он не строил, но даже в случае ухода жены к другому мужчине, квартира теперь принадлежала лишь ему и детям. Хотя он был уверен, что до такого не дойдет…
Инга изредка наведывалась в старую квартиру, чтоб узнать новости, убраться и постирать, но чаще звонила. Дети были в ее новой квартире частыми гостями, имели ключи, и иногда мать натыкалась на них, придя из очередного издательства. Обычно находила на кухне что-то готовящими на «скорую руку» или, напротив, уплетающими уже приготовленное.
Во время творческих порывов Инга предпочитала покупать полуфабрикаты, чтоб поменьше терять время на готовку. Ходить по ресторанам и кафе не любила. Иногда, особенно закончив очередную повесть или получив гонорар, баловала себя приготовлением какого-нибудь изыска. Нет, Жарова не была ленивой, и готовить любила, но писательство отнимало все свободное время.