Плазмоиды
Шрифт:
Он уже собрался подойти к брюнетке и по-английски предложить ей увлекательную экскурсию на корму после окончания его смены, как вдруг запищал зуммер связи с дежурным офицером на мостике. Панайотис, выругавшись, подошел к служебному аппарату, вмонтированному в стену возле нижнего трапа, и снял трубку, приготовившись выслушать очередное дурацкое распоряжение.
Из трубки донеслось лишь противное шипение и свист. В это же время погасло освещение, погрузив всю палубу во мрак. Радостно взвизгнули несколько девушек, с кухни донесся звон бьющейся посуды, сдобренный вычурными итальянскими матюгами.
В небе, примерно в километре от лайнера, что-то ярко блеснуло.
«Неужели шторм все же догнал нас? Дьявол! Сейчас дождь распугает всех пассажиров, и не ласкать мне сегодня этих длинных горячих ножек», – с досадой подумал греческий матрос.
Через несколько секунд свет вновь загорелся.
Панайотис бросил шипящую трубку на аппарат и повернулся к брюнетке.
Девушка сидела неподвижно, вытаращив разноцветные глаза и положив тонкие руки на столик перед собой. Ее меченые подружки тоже замерли, будто прилежные ученицы перед строгим преподавателем.
Панайотис даже проследил за направлением взгляда девушек, дабы убедиться, что там не происходит ничего ужасного. Затем он вдруг осознал, что все меченые, собравшиеся в кафе под открытым небом, неподвижно сидят, выпрямив спины и уставившись в одну точку пустыми глазами.
Их словно парализовало.
Одновременно.
– Эй, – позвал Панайотис официанта, – что это с ними?
– Не знаю, – пожал плечами рослый грек в переднике.
– Наверное, ты подмешал им в паэлью крысиного яда, – неуклюже пошутил матрос.
– Нужно позвать врача. Доложи офицеру, – не оценив юмора, посоветовал официант.
– Внутренняя связь что-то барахлит. Сейчас еще раз попробую…
Худощавая брюнетка медленно поднялась и повернулась к бортику. Взгляд ее так и оставался остекленевшим.
– Напилась, – вынес вердикт официант. – Позову стюарда, пусть проводит ее в каюту.
– Я сам провожу, – бодро подмигнул ему Панайотис, хотя в груди у него уже возникло какое-то смутное тревожное чувство.
– Эй! – заорал вдруг официант. – Куда?! Держи ее!
Панайотис бросился к брюнетке, которая механическими шагами, словно зомби, пошла к бортику. Уже у самого края он сбил ее с ног и повалил на палубу, придержав голову, чтобы не ударилась.
– Что вы делаете? – закричал он по-английски в симпатичное лицо. – Вы могли упасть за борт!
Брюнетка без выражения посмотрела на него и вяло попыталась высвободиться.
Панайотис помог ей подняться на ноги и внятно проговорил:
– Вам нужно отдохнуть.
Девушка согласно кивнула и, сделав неуверенный шаг, перевалилась через перила.
У Панайотиса от неожиданности отвисла нижняя челюсть. Через пять секунд он вновь обрел дар речи и что было мочи заорал:
– Полундра! Человек за бортом!
К тому времени, как экипаж разобрался, что происходит, сорок семь меченых уже покончили с собой.
В основном они бросались с кормы в бурлящую от ходовых винтов кильватерную струю. Это была верная гибель.
Некоторые также умудрились сгореть в машинном отделении, неизвестно каким образом проникнув туда. А двое даже застрелились, украв оружие у спящих офицеров.
Вот такой неожиданный сюрприз преподнесли плазмоиды…
Никто не мог предположить, что они так зверски расправятся с мечеными людьми. По всем телеканалам в экстренных выпусках новостей сообщалось о массовых самоубийствах, волна которых ужасающим солитоном катилась по планете. Бедные меченые, словно лемминги, коллективно сводили счеты с жизнью самыми изощренными способами.
У спасателей, полицейских, военных и пожарных не хватало кадров, чтобы предотвращать тысячи смертей и спасать суицидников. Бригады «скорых» валились с ног. Добровольные народные дружины повсюду отлавливали сомнамбул с фосфоресцирующим правым глазом и связывали их, благо те сопротивлялись очень апатично.
Только в течение первого часа такого массового суицидального психоза погибло более полутора миллионов меченых. Водители шарахались от подозрительных пешеходов, боясь сбить очередного «зомбака», сотрудники жилищных управлений в срочном порядке перекрывали доступ на крыши высотных домов, хотя меченых такой расклад совершенно не смущал, они тупо выбрасывались из окон.
Они резали вены, стрелялись, травились, хватались за высоковольтные клеммы…
Совбез ООН мобилизовал все миротворческие силы и направил их в помощь спасателям европейских стран…
– Изверги! Фашисты! Изуверы! Живодеры!..
Как только не называли плазмоидов сотни миллионов возмущенных, перепуганных людей на разных языках. Даже после первой волны вторжения к странным агрессивным соседям человечества не было такого враждебного отношения, какое проявилось теперь.
Капитан круизного лайнера «Philike Hetaireia» приказал экипажу посадить всех уцелевших меченых под домашний арест в собственных каютах, предварительно убрав из помещений все колюще-режущие предметы, веревки, электроприборы и прочие опасные вещи и надеясь, что изобретательности бедняг не хватит, чтобы начать душить самих себя голыми руками.
Он связался с береговой охраной и попросил выслать спасательный вертолет для того, чтобы попробовать выловить тех, кто успел прыгнуть за борт и, возможно, еще не утонул. Но в порту Керкиры ему отказали, сославшись на нехватку машин. Единственное, что они могли, – дать в сопровождение лайнеру быстроходный спасательный катер.
Среди остальных пассажиров назревала паника. Особо впечатлительные дамочки падали в обморок, видя, как меченые, которых матросы и мичманы не успевали схватить, исчезали в темноте за бортом. В ресторане на главной палубе завязалась потасовка из-за того, что подвыпивший миллионер с Филиппин и его дружки не пожелали покинуть помещение и проследовать в свои каюты, согласно общесудовому распоряжению капитана…