Чтение онлайн

Это напоминало картинку из кошмарного сна.

Это было материальное приближение Армагеддона.

И никто не мог понять, на кого же в конце концов обрушится такая невообразимая мощь решающего удара плазмоидов…

По данным с наземных радиолокационных станций военной базы «Хайфа-7», плазмоиды находились в 300 километрах к западу от береговой линии Сектора Газа. Они двигались с постоянной скоростью около 2 М. Соответственно, до густонаселенного побережья им оставалось не больше десяти минут лету.

Все пилоты «Левиафанов» получили целеуказания от радарных комплексов и подтвердили пеленг. Офицеры доложили четырем командирам эскадрилий о полной боевой готовности, а те в свою очередь отчитались перед Ненилиным.

Радиосвязь пока еще функционировала.

– Все работают в связке со своими ведущими, – проговорил Ненилин, закладывая правый поворот на 90 градусов. – Атакуем по фронтальной схеме «зебра». Два звена отстрелялись, разошлись по противоположным азимутам на повторный заход. Следующие два – работают. Резонансные пушки спаренные, так что за один раз заряда аккумуляторов хватит на два или, при удачном раскладе, на четыре выстрела. Эффективное расстояние полтора. Скорость не меньше двух махов. Так что при уходе с линии готовьтесь к пиковым шестикратным.

Подполковник умолк и немного прибавил подачу кислорода, чтобы почувствовать легкий кураж и эйфорию. Оценил цифры, проецирующиеся специальными устройствами летного шлема прямо на сетчатку. До целей оставалось уже меньше 350 километров. Взаимная скорость сближения была огромной.

Московские аналитики и тактические спецы, консультируясь с коллегами из Израиля, полчаса назад высчитали с точностью девяносто процентов, что при неизменной скорости и векторе движения плазмоиды собираются нанести удар по Иерусалиму или его окрестностям.

«Если удастся, – прикинул Ненилин, – полк „Левиафанов“ сумеет уничтожить три-четыре крупных особи. Не больше… Поэтому город можно заранее считать обреченным».

О том, что последует за этим, даже думать не хотелось.

– Товарищ подполковник… – раздался в наушниках мягкий голос Виктора Берчева – командира третьей эскадрильи. – Саша, мы… отрабатываем малые цели?

Ненилин на мгновение прикрыл глаза. Что ж, пожалуй, пришло время для правды.

– Нет, Витька. Наша задача – только плазмоиды-гиганты. Малые цели приказываю игнорировать.

В эфире остались лишь помехи, которые становились с каждым пройденным километром все сильнее.

– То есть… – произнес Берчев через десяток бесконечно долгих секунд, – в лоб? Без шансов?

– Да, Витька… В лоб. Без шансов. И если хотя бы трех завалим – значит не зря погоны носим. Скоро связь прервется. Прощайте, ребята.

– Служу России, – обронил весельчак Гена Спилидзе почти без акцента.

До целей оставалось каких-то вшивых 200 кэмэ.

Истребители неукротимыми стальными птицами неслись над Мертвым морем. Небо стало заполняться радужными разводами и сполохами, глянцевито и враждебно поблескивая сверху.

Как в первые минуты вторжения над Москвой.

– Служу России, – спокойно, без патетики сказал капитан Шамбалов, врубая форсаж.

И 57 голосов откликнулись в звенящий эфир…

– Служу России!

– Служу России.

– Служу России…

Связь прервалась.

Осталась только скорость и большой палец на гашетке. Ведь автоматика могла подвести в самый неподходящий момент…

Никто из пилотов и не подозревал, что с египетской военно-воздушной базы возле Эль-Ариша поднялись в воздух первые самолеты, готовые поддержать отчаянную атаку русских.

А через минуту на взлетные полосы вырулили израильские истребители F-16-Mil, а еще спустя полминуты по приказу короля Саудовской Аравии взлетела над Табуком эскадрилья штурмовых вертолетов «Мекка». Флагман 2-й ракетной эскадры ВМФ Сирии взял курс на юг. С британского авианосца «Диана», приписанного к базе Фамагуста на Кипре поднялись в небо шесть истребителей-перехватчиков.

Никто из пилотов Ненилина даже не предполагал, что за пять минут до этого в воздухе были уже около полутора сотен боевых самолетов ВВС Турции, Ирана, Японии, Франции, Италии, Китая, США, Ливии и еще доброго десятка государств, чьи военные базы находились в радиусе тысячи миль от места предполагаемого столкновения.

Наши пилоты не знали, что сотни летчиков, много раз пускавших ракеты друг в друга, подняли в небо свои истребители, чтобы помочь отразить вероломное нападение внешнего врага всего человечества. Офицеры, носящие совершенно непохожую форму и знаки различия, осознали, что второго шанса может не представиться, и если не помочь русским сейчас, то последствия будут катастрофическими.

Не для отдельной страны.

Для мира.

Пилоты глушили бортовые передатчики и ресиверы, чтобы не слышать возмущенных возгласов диспетчеров и военачальников.

И взлетали, нарушая присягу.

Но чтобы сохранить воинскую честь.

И операторы ракетных комплексов ПВО не сбивали наглые самолеты, пересекающие воздушные границы государств, давая им возможность помочь российскому 63-му отдельному авиационному полку уничтожить как можно больше беспощадных плазменных тварей, посягнувших на свободу человечества.

У стартовавших истребителей не было под крыльями никаких барионно-резонансных пушек. Только обыкновенные ракеты и пулеметы, которые не могли причинить ни малейшего вреда плазмоидам.

Но они могли сделать другое – отвлечь внимание агрессоров на те доли секунд, что требовались нашим ребятам для выстрела.

Летчики с разными – порой диаметрально противоположными – принципами, верованиями, убеждениями и внутренними догмами свирепо ворвались в чужое небо, отбросив сомнения. На несколько скоротечных минут.

Без шансов…

И уже нечего было скрывать.

Мир, замерев, следил за развитием этой беспрецедентной воздушной атаки, аналогов которой не было в истории войн. Дикторы на всех каналах надрывались, комментируя происходящие события и домысливая факты. Сквозь пелену помех CNN и несколько других компаний транслировали пугающе безоблачное небо над столицей Израиля, в котором вот-вот должно было разыграться самое, возможно, главное сражение за право жить на планете Земля.