Чтение онлайн

Обычно любое живое существо, попав под такой удар, срывается с места и кидается наутек, излучая волны ужаса.

Возможно, именно так хищные креветки и поступили, незаметные на сверкающих влажных камнях, а может — отдыхали, сытые после недавней удачной охоты. Однако на этот раз судно удалось перенести без происшествий и ранений.

Весь день Назия отсыпалась, предоставив управление Лохарю, а ночью снова вышла на корму, сменив рулевого и оставив на веслах четверку гребцов. Так корабль и скатывался вниз по руслу, практически без остановок и уже на третий день миновал водопой и переполненный голодными мухами обрыв.

В этот раз морякам досталось намного меньше: хозяйка корабля усадила на весла только половину гребцов, а остальным приказала отгонять насекомых от себя и работающих людей. Свою роль сыграли и смертоносцы, опять собравшие изрядные охотничьи трофеи.

И хотя без ран не обошлось, моряки отделались легким испугом, а корабль благополучно приткнулся к берегу рядом со своим менее удачливым собратом.

Судно лежало, наполовину вытянутое на берег, и только теперь Найл смог вблизи рассмотреть разрушения, оставленные еще в море гигантским ящером.

По левую стороны кормы начисто отсутствовали перила, и глазам представлялась все обустройство мостика: пологий изгиб палубы, сходящейся наверх, к кормовому изгибу, набитые под рулевым веслом упоры для ног, ведущий в кормовой трюм лючок. Переломанный в нескольких местах планшир свисал над уключинами вместе с кусками кожи и прутьями.

Только теперь правитель узнал, что верхняя часть борта, прикрывающая гребцов от ветра и брызг, сделана из обтянутого кожей плотно связанного ивового плетня.

Вся команда находилась на берегу, возле костров. На одном из них запекалась растопырившая толстые лапы землеройка, возле другого лежало несколько шариком мокриц.

Вернувшийся корабль заметили — в лагере моряков поднялся радостный гомон. Кто-то просто бежал навстречу, кто-то торопливо приводил себя в порядок, не желая выглядеть грязнулями в глазах Посланника Богини и командующей городским флотом.

В общем и в целом, моряки выглядели вполне сытыми и здоровыми, хотя на их лицах, руках, ногах еще сохранились темные пятна кровавых корок — это были следы многочисленных мушиных укусов.

Найл остановился, придержав рукой морячку — мужчины сообразили, что от них требуется и начали торопливо строиться и замирать.

Дождавшись, пока люди приготовятся встретить правителя по всем правилам, Посланник двинулся дальше.

— Молодцы, хорошо выглядите, — сделал он вывод, пройдя вдоль замерших двуногих, и остановившись перед парой смертоносцев. — Только маловато вас почему-то…

— Так мухи всех поели, — не выдержав, высказался кто-то из строя. — Почти половину гребцов в воду пришлось отпустить.

И мужчину никто не остановил! Найл удивленно оглянулся на Назию. Та шагнула вперед:

— Где Алгия?

— Она на тропу поохотиться пошла, вместе с девицей из отряда Поруза, — высказался из строя тот же голос.

— Кого оставила за старшего?

— А никого не оставляла. Ушла и все.

Назия, не зная, что тут можно сказать, молча стала наливаться яростью.

— Вы бы, может, покушали с дороги? У нас все горячее, утром добыли, — предложил все тот же голос.

— Как ты смеешь разговаривать в строю?! — не выдержала морячка. — Тебя что, правилам поведения не учили?!

Во времена Смертоносца-Повелителя не то что за разговоры — за движение зрачков стоявшего в строю могли тут же отправить в квартал рабов. Разумеется, на кораблях с дисциплиной всегда обстояло хуже, чем в городе — но не до такой же степени!

— Выйди, — приказала Назия.

Сквозь ряд впереди стоящих протиснулся широкоплечий мужчина в возрасте, со скрюченными, загрубевшими от постоянной работы ладонями. Выглядел он лет на сорок — значит, был моряком еще старой закалки. — Как тебя зовут?

— Борус, госпожа.

— Как ты посмел разговаривать в строю?!

— Простите за дерзость, госпожа, — склонил голову мужчина. — Я отвечал на ваш вопрос.

Старый гребец не боялся гнева командующей флотом. Его возраст заставлял подумывать о Счастливом Крае, его руки все чаще и чаще болели, пальцы не желали смыкаться на рукояти весла. Он устал скитаться по морям, и нередко сам хотел поскорее оборвать бессмысленную череду дней. Как назло, именно его обходили стороной болезни, не желал хватать морской ящер, почти не поранили хищные муки.

— Я назначаю тебя старшим, — услышал Найл свой голос. — Распусти людей, накорми экипаж нашего корабля, потом явишься с докладом.

— Слушаюсь, мой господин, — ответил старый гребец. Его ничуть не удивило, что беда опять миновала. Судьба хранила его всегда, во всех штормах и ураганах, при болезнях и голоде. Она продолжала хранить его и теперь, хотя он давно перестал возносить Великой Богине молитвы об этом.

Моряки Назии зализывали свежие раны, оставленные мухами, и с благодарностью приняли возможность поесть и погреться у огня, не тратя сил на охоту и сбор дров. Отведя их к кострам и передав на попечение морякам Алгии, Борус вернулся к осматривающим корабль руководителям и, покашляв, начал рассказывать о прошедших днях:

— Мы пытались прорваться под обрывом четыре раза. Первый, это когда вместе с вами назад откатились. Второй — когда вы смогли подняться выше. Третий — ночью следом за вами. Первые два раза обошлось, хотя покусаны все оказались, а вот после ночи утром пятерых гребцов мертвыми нашли, и еще один из солдат Поруза, мальчик который, тоже умер. Еще двое умерли днем. Все слабые были очень, еле шевелились. Хозяйка приказала лагерем становится, отдыхать охотиться. Через пять дней мы еще раз попытались вверх пройти, но не получилось. После этого еще три моряка умерли. Сейчас все здоровы, сильны, отдохнули. Заготовили копченого и соленого мяса на несколько дней. Это все.