Чтение онлайн

Староста подошёл к ней, помог встать.

— Жива? — спросил он.

— Да… — выдохнула она. — Но амбар… зерно… всё, что мы копили…

— Восстановим, — он посмотрел ей в глаза. — Главное, что люди целы. И теперь все точно поймут: Филипп — не спаситель, а враг. Пошли, надо тушить, пока огонь не перекинулся на соседний дом. Там же семья с тремя малышами!

Целитель подошёл к женщине с младенцем, всё ещё дрожавшей у стены дома:

— Дай мне взглянуть на малыша, — мягко сказал он. — Ничего страшного, просто испугался. Вот, понюхай — это лаванда, она успокаивает.

Он протянул ей мешочек с сухими цветами.

Женщина глубоко вдохнула, кивнула и прижала ребёнка к груди.

— Спасибо. Я… я думала, они его заберут…

— Никто никого не заберёт, — твёрдо сказал староста, подходя к ним. — Мы защитим своих. И замок нам поможет.

Кузнец командовал группой мужчин, таскавших вёдра с водой из колодца; женщины сбивали пламя ветками, закрывая лица от жара; подростки передавали друг другу мешки с песком, который насыпали вдоль границы огня; маленькая девочка, что плакала раньше, теперь помогала матери поливать стену соседнего дома водой из ковша; целитель организовал пункт первой помощи у своего дома — там уже сидели двое обожжённых крестьян, а рядом стояли кувшины с настоем ромашки и подорожника; староста лично проверял, все ли жители в безопасности, и отправлял подростков обходить дома — убеждаться, что никто не остался в панике. Над деревней висел дым, но в воздухе теперь звучало не отчаяние, а решимость. Кто-то уже начал разбирать горящие доски, чтобы остановить распространение огня. Кто-то успокаивал перепуганных кур, разлетевшихся по улице.

— Смотрите, — вдруг сказал кузнец, указывая на небо. — Тучи уже над нами. Сейчас пойдёт дождь.

И действительно, первые тяжёлые капли упали на пыльную землю, зашипели на раскалённых углях.

— Это добрый знак, — тихо произнёс целитель. — Сама природа на нашей стороне.

Мари вытерла слёзы, расправила плечи и взяла ведро:

— Тогда давайте работать. Пока солнце не село, мы должны потушить огонь и спасти хоть часть зерна.

Один из всадников, в доспехах стражника замка, подъехал ближе:

— Милорд приказал оказать любую помощь, — сказал он, оглядывая горящий амбар. — Мы пришлём людей и припасы. Никто не останется без поддержки.

Староста кивнул:

— Передай лорду Виктору… — он на мгновение замолчал, подбирая слова, — передай, что мы не сдаёмся. И что помним, кто нас защищает.

Дождь усиливался. Крупные капли застучали по крышам, зашипели на раскалённых углях. Ветер, который ещё недавно раздувал пламя, теперь гнал тучи прямо над деревней, превращая дым в тяжёлые серые клочья.

— Смотрите! — закричал кто-то. — Река поднимается!

Действительно, вода в мелкой речушке у околицы уже доходила до нижних ветвей ивы, свисавшей над берегом.

— Это хорошо, — выдохнул староста. — Если река выйдет из берегов, дорога к лесу станет непроходимой. Филипп не сможет быстро подойти с подкреплением.

Когда огонь был локализован, Мари, перепачканная сажей и грязью, подняла с земли обгоревшую корзину, в которой ещё утром несла бельё.

Она стряхнула пепел, поправила ручку и тихо сказала:

— Ничего. Мы всё восстановим. Зерно можно купить, доски — найти. Главное — люди целы.

Кто-то из женщин подошёл к ней, положил руку на плечо:

— Мы поможем. Завтра же соберём всех, кто может работать. К осени амбар будет как новый.

— И лучше прежнего, — добавил кузнец. — Сделаем двойные стены, чтоб ни одна искра не пробралась.

Когда дождь окончательно погасил последние очаги огня, староста поднялся на крыльцо дома совета и поднял руку:

— Слушайте все! — его голос, хоть и охрипший, звучал твёрдо. — Сегодня мы видели зло. Но мы также увидели, что можем ему противостоять. Замок с нами. Соседи с нами. И даже сама природа встала на нашу сторону.

Люди начали переглядываться, кивать.

Кто-то захлопал в ладоши, и вскоре аплодисменты раздались по всей улице.

— Завтра с утра начнём расчищать пепелище, — продолжил староста. — Кузнец, ты отвечаешь за инструменты. Мари, организуй кухню — надо накормить тех, кто будет работать. Иван, займись аптечкой. А я отправлю гонца в замок — пусть знают, что мы держимся.

— И передай лорду Виктору, — громко сказала Мари, вытирая лицо рукавом, — что мы помним добро. И будем помнить всегда.

Стражник, наблюдавший за этой сценой, улыбнулся и тронул коня:

— Я передам ваши слова, — кивнул он старосте. — Милорд будет рад услышать, что вы не пали духом.

— Скажи ему, — староста посмотрел прямо в глаза стражнику, — что эта деревня — его опора. И пока мы живы, Филипп не пройдёт дальше околицы.

Стражник поклонился и развернул коня.

Когда он уезжал, за его спиной уже слышались голоса — люди распределяли задачи, звали соседей на помощь, и даже сквозь шум дождя можно было разобрать:

— Давай, тащи вёдра!

— Сюда, сюда — тут ещё тлеет!

— Осторожно, не оступись!

На заборе, где раньше сушилось бельё, теперь висела простая белая тряпица — кто-то привязал её вместо флага.

Она мокла под дождём, но развевалась на ветру, словно говоря:

“Мы здесь. Мы живы. Мы не сдались”.

***

Новости о нападениях пришли ближе к полудню.

Первый гонец примчался с бледным лицом:

— Милорд! — задыхаясь, выпалил он перед Виктором. — Разбойники напали на деревню! Сжигают амбары, гоняют скот, пугают людей…

Виктория почувствовала, как внутри закипает гнев. Она поняла замысел Филиппа: не идти в открытую атаку, а медленно, методично разрушать его владения, подрывать доверие людей.

— Гарольд! — резко позвала она. — Поднимай отряд. Мы едем в деревню. Пусть Элиана и отец Бернард готовят убежище — если ситуация ухудшится, люди должны быть эвакуированы. Маргарет — проследи, чтобы в подвалы перенесли дополнительные запасы.

— Слушаюсь, милорд, — Гарольд уже надевал доспехи.

Виктория сжала кулаки.