Чтение онлайн

— Леди Изабелле это не понравится.

— Тем лучше, — Виктор усмехнулся. — Иногда лучший ответ на интриги — это абсолютная прозрачность.

***

Позднее, в коридоре у восточной башни.

Элиана провожала взглядом уходящего Гарольда, затем повернулась к Маргарет, которая стояла рядом.

— Вы слышали? — тихо спросила она.

— Слышала, — Маргарет взяла её за руку. — И знаешь что? Это правильно. Ты заслуживаешь признания.

— Но теперь леди Изабелла станет ещё опаснее, — вздохнула Элиана. — Она не простит такого удара по своему самолюбию.

— Зато теперь у тебя есть защита, — возразила Маргарет. — Лорд Виктор ясно дал понять, на чьей он стороне. И люди это увидят.

Элиана посмотрела в окно, где уже загорались первые звёзды.

— Надеюсь, вы правы, — прошептала она. — Потому что если Изабелла решит действовать всерьёз…

— Мы будем готовы, — твёрдо сказала Маргарет. — У нас есть школа, дети, поддержка людей. А у неё — только старые обиды и гордость. В долгой игре мы сильнее.

Элиана улыбнулась, впервые за день по-настоящему:

— Спасибо, Маргарет. Вы всегда знаете, что сказать.

— Просто я верю в то, что мы делаем, — Маргарет обняла её за плечи. — А вера — это тоже сила.

За окном ветер стих, и ночь окутала замок тишиной. Но где-то глубоко внутри уже назревало противостояние — не только между Виктором и Филиппом, но и между старыми привязанностями и новыми надеждами. И Элиана, сама того не желая, оказалась в самом его центре.

Глава 11

Ранним утром следующего дня, в главном зале замка. Зал был полон: слуги, стражники, ремесленники и горожане собрались после утренней молитвы. В воздухе витало ожидание — слухи о предстоящем объявлении распространились по замку ещё с вечера. Виктор стоял на возвышении, рядом с ним — Элиана, Гарольд и Маргарет.

— Друзья мои, — голос Виктора разнёсся по залу, — сегодня я хочу объявить о важном решении. Школа, которую мы открываем через несколько дней, станет не просто местом обучения. Это будет сердцем нашего замка, источником его силы. И руководить этим делом я поручаю леди Элиане.

В зале повисла тишина, затем раздались одобрительные возгласы. Кто-то из старших слуг громко хлопнул в ладоши, и остальные подхватили.

— Отныне все решения, касающиеся школы, будут приниматься с её участием и утверждаться моей печатью, — продолжил Виктор. — Её слова — это мои слова. Её планы — это наши общие планы. Пусть каждый, кто хочет помочь, обращается к ней напрямую.

Элиана слегка покраснела, но выпрямилась, встречая взгляды собравшихся.

Она поклонилась:

— Благодарю за доверие, милорд. Клянусь, что оправдаю его. Мы сделаем эту школу местом, где каждый ребёнок научится не только грамоте, но и вере в свои силы.

— А теперь, — Виктор поднял руку, призывая к тишине, — у кого есть вопросы или предложения?

Вперёд вышел старший конюх:

— Милорд, я говорил с другими конюхами. Мы решили выделить время после утренней работы, чтобы учить детей основам ухода за лошадьми. Покажем, как чистить, кормить, запрягать. Это пригодится и в хозяйстве, и в дороге.

— Превосходно, — Виктор улыбнулся. — Запишите это в расписание, леди Элиана.

Следом выступила Матильда, старшая экономка и та самая женщина, что сначала сомневалась в пользе школы:

— Я поговорила с женщинами из посёлка. Многие готовы приходить по очереди — учить детей основам шитья и ткачества. У нас есть старые станки, которые можно приспособить для уроков.

— Замечательно, — кивнул Виктор. — Пусть Маргарет составит график.

Когда поток предложений начал иссякать, лорд поднял руку:

— Спасибо вам всем за поддержку. Пусть каждый передаст своим семьям: школа открыта для всех. Дети будут учиться после полудня, чтобы не мешать работе. А теперь — за дела. Через три дня мы откроем её с честью.

Люди начали расходиться, оживлённо переговариваясь. Элиана облегчённо выдохнула.

— Не так страшно, как я думала, — тихо сказала она Маргарет.

— Ты держалась достойно, — улыбнулась та. — Теперь главное — не дать Изабелле испортить настроение.

***

Тем временем в саду у южной стены замка.

Леди Изабелла стояла у куста роз, небрежно обрывая лепестки. Рядом, склонив голову, стоял её слуга.

— Значит, он сделал это официально, — процедила она. — Дал ей титул, печать, поддержку.

— Да, миледи, — слуга старался не поднимать глаз. — Весь замок видел и слышал. Теперь против неё трудно что-то предпринять открыто.

Изабелла сжала стебель розы так, что шипы впились в кожу. Несколько капель крови упали на землю.

— Открыто — да, — она отбросила цветок. — Но есть и другие пути. Узнай, кто из слуг недоволен новым порядком. Кто считает, что школа отнимает время у работы. Кто завидует Элиане. Подбрось им мысль: мол, лорд Виктор слишком много внимания уделяет детям, а о взрослых забыл. Пусть шепчутся, пусть жалуются.

Слуга кивнул:

— Понял, миледи. А если кто-то захочет действовать решительнее?

— Пусть действуют, — Изабелла холодно улыбнулась. — Но так, чтобы их не связали со мной. Случайный толчок на лестнице, пропавшая тетрадь, испорченный материал… Мелочи, которые создают проблемы. И когда Элиана начнёт ошибаться, когда её авторитет пошатнётся, — вот тогда я появлюсь с “помощью”. Предложу свои услуги, покажу, как надо управлять делами. Виктор увидит, что она не справляется, и вернётся к тем, кто действительно знает, как править.

— Хитро, — слуга позволил себе лёгкую улыбку. — Они сами сделают всю грязную работу.

— Именно, — Изабелла поправила перчатку. — Помни: я не враг Элиане. Я просто забочусь о благе замка. И о Викторе. Он ещё поймёт, кто его настоящий друг.

Слуга поклонился и бесшумно исчез за поворотом дорожки. Изабелла осталась одна, задумчиво глядя вдаль. В её глазах читалась холодная решимость.

***

Чуть позднее утром, в саду у восточной стены замка Элиана шла по тропинке, вдыхая аромат цветущих роз. Она любила эти утренние минуты тишины — до того, как начнётся суета подготовки к открытию школы. В руках она несла блокнот с последними заметками: список инструментов для огорода, расписание уроков с мастером Иваром, идеи для “дня открытий”. За поворотом тропинки её ждал неожиданный гость. Барон Филипп стоял у куста шиповника, небрежно опираясь на трость. Его тёмно-зелёный камзол с серебряной вышивкой выделялся на фоне зелени, а улыбка казалась слишком дружелюбной для человека, о котором ходили столь тревожные слухи.