Чтение онлайн

Как оказалось, торс Мясника был действительно необычайно крепок. Все внимание Амелии теперь было приковано к этой твердой как скала спине, и невероятная сила ее обладателя не на шутку тревожила девушку. Все же ей удалось сохранить самообладание и даже следить за дорогой. Она обращала внимание на все, что бросалось в глаза: на молодую дубовую рощицу, каменный мостик, который они пересекли милю назад, и длинное поле, вдоль которого на равном удалении друг от друга выстроилось пять стогов сена.

Они не меньше часа рассекали предрассветную мглу под моросящим дождем, прежде чем горец наконец заговорил. И тогда она обнаружила, что ей очень сложно сосредоточиваться на чем-либо, кроме низкого тембра его голоса и его длинных волос, касающихся ее щеки всякий раз, когда он поворачивал голову в ее сторону.

— Ты так долго молчишь, девушка. Ты там жива?

Все, что она смогла сделать, так это что-то пробормотать сквозь тугой кляп, от которого у нее уже онемел язык.

— Да, я знаю. — Он кивнул, как будто понял каждое слово. — Я уже подумывал о том, чтобы его вытащить, но что-то мне подсказывает, что у тебя накопилась целая гора жалоб, так что, если ты не возражаешь, то, прежде чем освободить твой рот, я подожду, пока мы не окажемся в более пустынных местах, где никто не услышит твоего визга.

— Я не буду визжать, — попыталась сказать она, но вместо слов получилось придушенное ворчание.

— Что это было? Ты считаешь меня очень мудрым? Да, я с тобой согласен.

Она с трудом удержалась от того, чтобы не ударить его по плечу или обоими кулаками не начать колотить его по спине: все-таки она имела дело с безжалостным убийцей, вооруженным боевым топором.

Они проскакали через хвойную рощу и выехали в очередное открытое поле. Всмотревшись в туман, Амелия заметила вдали мерцающий огонек. Возможно, это фонарь в окне мелкого фермера? Или рота английских солдат?

В ее мозгу отчаянно застучала надежда на побег, и, не успев составить сколько-нибудь толковый план, она рванула за душащий ее кляп. Ткань растянулась достаточно для того, чтобы соскользнуть на подбородок. Все, что ей пришло в голову, — это перебросить ногу через спину лошади и на полном ходу спрыгнуть на землю. Поспешно поднявшись, она бросилась бежать сквозь грязь и морось к тусклому огоньку.

— Помогите! Пожалуйста!

Разумеется, она понимала, что Мясник будет ее преследовать, но цеплялась за зыбкую надежду, что он рухнет с лошади и раскроит себе череп о какой-нибудь камень. Беглянку охватила паника, когда до ее слуха донесся топот его ног, а несколько секунд спустя он ее настиг. Обхватив девушку обеими руками за талию, он сбил ее с ног.

В следующее мгновение горец уже сидел на ней верхом. Теперь она была совершенно беспомощна, лежа на спине со вскинутыми над головой руками.

— Отпусти меня!

Она брыкалась и кричала, не желая ему уступать. Она била его коленями в живот, плевала ему в лицо и бешено извивалась, сражаясь за свою свободу.

Мясник взревел и обрушился на нее всем своим весом, прижав к земле удушающей мощью рук, бедер и ног. Она ощущала его невероятно сильное мужское тело — слишком тесно, слишком близко, слишком сокрушительно. Она забилась в истерике и разъяренно закричала:

— Слезь с меня, скотина! Я никуда с тобой не пойду! Лучше сразу убей меня!

Пока она отчаянно сопротивлялась, морось превратилась в дождь. Амелия вымокла до нитки, с ее волос стекала вода. Она моргала, пытаясь стряхнуть серебристые капли, собирающиеся на ресницах. Холодная вода струилась по ее обнаженным бедрам, так как от борьбы ее юбки сбились вверх. Но она продолжала сопротивляться, пинать его ногами и бить по лицу.

Впрочем, прошло немного времени, и ее усилия ослабели. Она задыхалась, ибо не могла справиться с неумолимой мощью этого тела. Она взмокла от пота и совершенно выбилась из сил.

Небо быстро светлело. Приближалось утро.

— Прошу вас… — взмолилась она, ненавидя его за то, что он вынудил ее унижаться.

Если бы только она была сильнее!

— Ты не можешь драться со мной вечно, девушка, хотя я восхищен твоими попытками и усилиями.

Она снова начала извиваться, но он уже опустил ее руки вниз и прижал их своим телом. Улучив момент, он обвил и ее ноги своей мускулистой ногой.

Под проливным дождем они оба промокли насквозь. Амелия подняла голову и, посмотрев ему в лицо, уловила на своих губах теплое дыхание горца. Его синие глаза в обрамлении темных ресниц внезапно погрузили ее в туманные, но неотступные мысли. Он был неправдоподобно хорош собой, и она едва не разрыдалась от такой несправедливости: как мог Господь наделить этого демона такими совершенными чертами?! Ей стало окончательно ясно, что справедливости в этом мире нет, а значит, она обречена.

Расслабившись и разжав кулаки, девушка устало выдохнула облачко пара в ледяной воздух неприветливого рассвета. У нее не было выбора. Она была вынуждена покориться. Во всяком случае, пока.

Он тоже расслабился, и его нос коснулся ее щеки.

— Мудрое решение, девушка.

Боевой дух медленно покидал тело Амелии, как вдруг она ощутила эрекцию члена горца, прижатого к ее бедру. От неожиданности она едва не поперхнулась, и кровь бешено ринулась по ее жилам. Она знала, что рано или поздно все этим и закончится, но не сейчас… потом…

— Я прошу вас, — пробормотала она.

— О чем ты меня просишь, девушка?

Его губы коснулись ее губ, и у нее вырвался еле слышный непроизвольный стон.

— Все равно тебе придется стать со мной поласковее, — произнес он. — Мне кажется, что было бы проще и приятнее для нас обоих, если бы ты сделала это сейчас.

— Я никогда не стану с тобой поласковее, — отрезала она, отчаянно желая верить в собственные слова.

Его рука скользнула по ее бедру, и он крепче прижал девушку к себе. Все внутри нее как будто вспыхнуло огнем.

— Прекрати меня так трогать, — потребовала она.

— Как так? Есть другой способ, который ты предпочитаешь?

— Я предпочитаю, чтобы меня вообще не трогали.

В тусклом свете занимающейся зари на нее смотрели обезоруживающие синие глаза. Ей хотелось убежать и не видеть этого взгляда, но она снова и снова попадала в его капкан. Это было чересчур.

— Вот так-то лучше, — произнес он и принялся осыпать ее щеку легкими поцелуями.

— Я не знаю, чего ты от меня хочешь.