Чтение онлайн

— В таком случае я сомкну губы, — произнесла она, — и буду держать рот на замке, мистер Мясник, потому что не хочу возбуждать вашу страсть.

— Ты уверена?

Он прошептал ей это в самое ухо, и она ощутила жар его губ. Гусиная кожа вернулась, с легким покалыванием распространившись по шее, и она прокляла эту безумную реакцию своего тела.

— Вы мне кажетесь страстной женщиной, леди Амелия, — продолжал он. — Похотливость горцев и разнузданность их любовных игр может прийтись вам по вкусу. Мы не похожи на ваших воспитанных английских джентльменов. Мы не боимся криков и порывистых движений и не стесняемся использовать рот, Доставляя наслаждение нашим женщинам.

Кровь вскипела у нее в жилах и бросилась в лицо. Девушка снова ощутила страстное желание спрыгнуть с лошади и бежать до самого Лондона. Но она уже усвоила один урок, связанный с попыткой побега. Если она это сделает, он снова повалит ее в траву на спину, и она не была уверена, что сможет пережить еще один подобный инцидент, не утратив контроля над своими чувствами.

— Я не произнесу больше ни слова.

Она выпрямилась в седле, так что теперь ее спина не соприкасалась с мощной стеной его груди, но это не помогло усмирить пожар страсти, стремительно распространяющийся по всему ее телу.

Горец наклонился вперед и предостерегающе прошептал ей на ухо:

— Ты поступишь мудро, девушка, если будешь держать ротик на замке, потому что я не железный. Твой острый язычок может толкнуть меня на крайности. Ага, смотри-ка. Вот мы и приехали в мою роскошную обитель.

Натянув поводья, он остановил лошадь.

Борясь с паникой, Амелия пыталась сосредоточиться и осмотреться. Его «роскошная обитель» представляла собой всего лишь пещеру — холодную темную впадину в отвесной стене горы, окруженную мхом и покрытыми лишайником валунами.

Они и в самом деле были варварами и, подобно диким животным, жили в пещерах. Вокруг ног лошади зловеще клубился туман.

— Это логово Мясника, — произнес ее похититель, сдергивая плед, отчего холодный утренний воздух снова обрушился на ее влажную кожу.

Перебросив плед через плечо, он спрыгнул на землю.

Пока она продолжала неотрывно смотреть на угольно-черный вход в пещеру, горец выдернул секиру из ножен, сунул ее за пояс и протянул руки к девушке.

— Пойдем, девушка. Я разведу костер, и ты сможешь прикорнуть на уютной меховой постели, а потом я сделаю тебе прелестное ожерелье из костей солдат, которых убил сегодня ночью.

Она в ужасе смотрела на него, не будучи уверенной в том, что он шутит.

В этот момент совсем с другой стороны показался золотоволосый и похожий на льва шотландец, который предлагал перерезать ей горло.

Мясник, прищурившись, смотрел на приближающегося всадника, а потом твердым голосом скомандовал, обращаясь к Амелии:

— Слезай с лошади, девушка. Мой друг хочет тебя убить, поэтому будет лучше, если ты подождешь в пещере, пока мы с ним все уладим.

Мысль о побеге не оставляла ее, пока она соскальзывала с лошади и спешила к входу в пещеру. Она сделала шаг внутрь и замерла, давая глазам возможность привыкнуть к темноте. Тем временем второй горец подскакал к лошади Мясника и тоже спешился. Амелия начала лихорадочно озираться в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Ничего не найдя, она принялась изо всех сил натягивать свои путы.

Ангус Макдональд с глухим звуком спрыгнул с седла на землю. Его золотистая грива, встрепанная и мокрая, взлетев, упала ему на лоб, а его лошадь потрусила в сторону в поисках более высокой травы.

— Черт бы тебя побрал, Дункан! — воскликнул Ангус. — Что только творится в твоей дурьей башке? Мы едва не год выслеживали Беннетта. Я думал, мы с тобой заодно.

— Мы заодно.

Дункан подвел коня к бадье с водой у входа в пещеру.

Он был не в настроении вести этот разговор. Он только что убил пять человек, и от его одежды несло кровью, нечистотами и смертью. Он хотел спуститься к реке и вымыть руки и оружие, смыть пот и грязь со своего тела. Но больше всего ему хотелось где-нибудь прилечь, заснуть и много-много часов не просыпаться.

— Я не отказывался от нашего плана, — пояснил он Ангусу, своему самому близкому другу, бесстрашному воину, который в битвах столько раз спасал ему жизнь, что он уже сбился со счета. — Но Беннетта не было там, где мы рассчитывали его найти. Это единственная причина, по которой он все еще жив. — Дункан обернулся и взглянул Ангусу в лицо. — Но если ты еще раз станешь мне при ком-то перечить, клянусь Богом и всем, что только есть святого, я изобью тебя до полусмерти.

Ангус долго и пристально смотрел ему в глаза, а затем отвернулся к скалистому склону холма и положил покрытую шрамами руку на холодный гранит.

— Сегодня ночью мне была нужна его голова.

Он произнес эти слова тихо, но срывающимся от отчаяния голосом.

— Ты думаешь, она мне не была нужна? — отозвался Дункан. — Как, по-твоему, я себя почувствовал, когда занес секиру над его постелью и обнаружил, что передо мной всего лишь невинная женщина?

Ангус оттолкнулся от скалы.

— Если она помолвлена с этой свиньей, она не невинна.

— Возможно.

От упоминания о ее помолвке Дункан ощутил раздражение, окончательно нарушившее его душевное равновесие. Эта женщина с первого мгновения что-то в нем пробудила. От пронизывающего взгляда ее зеленых глаз и дерзкой, хотя и глупой отваги он потерял дар речи. Горец слишком долго стоял, разглядывая ее роскошную грудь и огненно-рыжие волосы. Она заставила его дрогнуть, а он не мог позволить себе подобную слабость. Особенно сейчас, когда они зашли так далеко, он просто не имел права ни на что отвлекаться.

— Возможно?! Она англичанка, Дункан! Она смотрела на меня, как будто я куча дерьма, а она чертова королева Англии.

— Да, она гордая, — согласился Дункан. Он снял с лошади тяжелое седло и опустил его на землю, после чего снял уздечку. — Это потому, что она дочь великого человека. Ты слышал о герцоге Уинслоу. — Он многозначительно посмотрел на Ангуса. — Не может быть, чтобы ты его забыл. Он командовал батальоном при Шерифмуре.

Глаза Ангуса широко раскрылись.

— Тот самый герцог? Которого мой отец чуть не убил во время сражения?

— Он самый.

Дункан провел ладонями по мускулистым бокам своей лошади, стирая со шкуры холодную влажную пену и стараясь не думать о дочери знаменитого полковника, ожидающей его в глубине пещеры.

Ангус присвистнул.

— Теперь я понимаю, почему ты сохранил ей жизнь, во всяком случае, пока. — Он задумчиво нахмурился. — Но она собирается замуж за Беннетта!

— Ну да. Поэтому она и приехала в форт Уильям. Похоже, что, когда я чуть не отхватил ей голову, ей снилось венчание.