Чтение онлайн

Судьба, по какой-то неизвестной ему причине продолжала отводить смерть в сторону, отдавая ей кого-то другого, но не его. Ганс давно и бесповоротно смирился с мыслью, что именно здесь завершится его жизненный путь, в этом безымянном дачном посёлке, и вся окружающая обстановка говорила за то, что иного развития событий быть не может.

Вчерашнее пополнение принесло заряженный аккумулятор к радиостанции, по которой он время от времени докладывал Уралу о том, что, ещё жив, что продолжает удерживать рубеж, что пытается продвигаться вперёд – неся потери. Организм перестроился на вариант полифазного сна, при котором он спал, а вернее, просто впадал в забытье на двадцать-тридцать минут каждые три-четыре часа, что позволило ему вернуть часть сил и ясности ума – по крайней мере, он перестал падать в обмороки. Однако, общая усталость всё равно держала и организм на грани физических возможностей, и сознание на грани сумасбродства.

– Ганс – Уралу! – раздалось из радиостанции.

– На связи, - ответил взводный.

– Как стемнеет, выводишь взвод на шестую точку, как принял?

– Кто меняет? – спросил Ганс.

– Никто. Просто берёшь всех живых и выходишь. Если есть неходячие, постарайся их вынести или решай на месте.

– А кто будет держать здесь немчуру?

– Никто не будет, Ганс. Это приказ комбрига. Всё, выходим. Конец связи.

– Конец связи, - машинально ответил Ганс.

– Что, выходим? – спросил Слон.

– Приказано на выход, как стемнеет, ну, ты и сам всё слышал.

– Что с Туристом будем делать? – спросил Шантар.

В углу комнаты лежал тяжелораненый Турист, успевший провоевать всего восемь минут, как возле него разорвалась «истеричка». Он был в сознании, слышал разговор, но говорить не мог – осколок сломал ему челюсть, ещё два попали в грудь, ещё три повредили руки, и один попал в ногу. Он потерял очень много крови, и в текущих реалиях никто не сомневался в его скором исходе.

– Вытаскивать, - устало сказал Ганс. – А ты что подумал?

– Да мы замучаемся его тащить, - ответил Шантар.

– А ты что, богом себя почувствовал? – спросил Ганс.

– Командир, - Шантар на всякий случай отступил пару шагов назад. – Давай глядеть реально.

– Давай, - Ганс щёлкнул предохранителем. – Продолжай говорить, чего ты хотел.

– Да ты, командир, меня неправильно понял, - Шантар дал заднюю.

– Иди в сарай, там я видел садовую тележку, - сказал Ганс. – Кати её сюда.

– Есть, - кивнул Шантар и исчез.

– Слышь, командир, - сказал Слон. – Тишина.

– Что?

– Тишина вокруг. Никто не стреляет.

Ганс только сейчас понял, что бой, который все эти дни гремел не переставая, как-то незаметно сошёл на нет.

– Странно… - Ганс выглянул в окно. – Мутная тема. Так не бывает.

– Мы выходим, - улыбнулся Слон. – И это главное!

– А чему ты радуешься? – спросил Ганс.

– Ну как чему? Будем жить!

– Чтобы сюда дойти, я потерял три состава взвода. Теперь нас отсюда выводят. Сколько крови мы прольём, чтобы потом снова взять этот посёлок?

– Командир, - Слон светился счастьем. – Да мне без разницы! Мне главное, что я – живой!

– Поверь, Слоняра, это в жизни не главное… - Ганс вдруг вспомнил свои рассуждения о клетках огромного организма, которые в процессе метаболизма постоянно обновляются, где вновь появившиеся заменяют умерших, и всё для того, что этот огромный организм жил – жил одним делом, общей идеей, стремлением к совершенству, достижением прекрасного.

– А что в жизни главное? – спросил Слон.

В этот момент появился Шантар.

– Тачка у входа, командир, - доложил он.

– Главное, это сама жизнь, особенно та, которую ты можешь спасти, - ответил Ганс Слону, и подойдя к тяжелораненому Туристу, взялся за его снаряжение: - А ну, помогите его донести!

Бойцы окружили раненого, и спустя пару минут тот уже сидел в кузовке двухколёсной тачки.

Ганс вернулся в дом, окинул взглядом помещение, словно отыскивая то, что нужно было забрать… но всё, что ему было необходимо, было размещено на нём.

– Я скоро вернусь, - предупредил он невесть кого.

***

– Товарищ генерал-полковник, части семьдесят шестой мотострелковой бригады и приданные подразделения завершили выход из указанных вами районов, - по специальной связи доложил Каскад.

– Неплохо, - ответил Эльбрус. – Справились на два часа раньше срока.

– Зайти – было сложно. Выйти – ерунда, - Каскад, как мог, уколол своего непосредственного руководителя.

– Теперь вот что, генерал, - казалось, что Эльбрус изменил тембр голоса. – Сейчас ты должен отдать своим войскам приказ, запрещающий применять оружие по противнику. Этот приказ должен вступить в силу сегодня в двадцать часов и будет действовать до восьми часов утра завтрашнего дня. Ты меня хорошо понял?

– Так точно, понял, но… товарищ командующий, может быть вы мне что-то объясните? – нагло поинтересовался Каскад. – Что происходит?

Но Шаталов проигнорировал его вопрос.

– Но смотри, если хоть какая-то… нарушит этот приказ, под трибунал пойдёшь лично ты. Услышал?

– Услышал, но…

– Чего бы ты не увидел на дороге от Сталегорска до Орловки, не открывать огонь ни при каких обстоятельствах. Ни при каких! Ты всё усвоил?

– Так точно… но… если я что-то увижу вне этой полосы? Например, в направлении Сталегорск – Троицк? Или Орловка – Знаменка?

– Держать все средства в готовности, - ответил Эльбрус. – А меня держать в курсе происходящего. В этот период времени будешь докладывать мне о ситуации каждые двадцать минут.

– Есть, - ответил Каскад, услышав хоть какую-то для себя ясность.

***

– Сообщение от Сугроба, - буднично сказал Хасан. – Товарищ командир!

– Читай, - Ветер полулежал в своём кресле с чашкой кофе.

– Бронеколонна противника, до ста двадцати единиц техники, вышедшая из Сталегорска достигла Шахты номер два. На территории коксохимического и сталелитейных заводов фиксируется построение колонн до шестидесяти единиц.