Плеяда
Шрифт:
– Прошла? – уточнил Эльбрус.
– Прошла, - подтвердил Каскад. – В три – двадцать.
– Ну, и почему «позор»? – спросил Шаталов.
– Потому что это позор по всем канонам войны – мы упустили одну из крупнейших группировок противника…
– Да ладно, - вдруг рассмеялся Эльбрус. – Каскад, ты разве не знаешь, что у нас не война, а специальная операция?
– Что вы имеете ввиду, Владимир Сергеевич? Что это меняет?
– Это не меняет, а дополняет – способами и методами достижения поставленных целей. Ты мне совсем недавно говорил, что у тебя не хватит ресурсов взять Сталегорск, да? Жаловался, что нет ни людей, ни снарядов…
– Говорил, - согласился Каскад и осёкся – он вдруг во всей красе увидел масштаб события и осознал его грандиозный смысл.
– Ну и? – продолжал смеяться Эльбрус. – Вот что, Сергей Николаевич. Тебе на завтра задача дня – взять Сталегорск и заводы. Иди, генерал, бери их теперь голыми руками. Они твои. Доклад о взятии Сталегорска и заводов – завтра в двадцать ноль-ноль. И прости уж меня, что я сразу не поставил тебя в известность, сам понимаешь, всё висело на волоске… но жадность фраера сгубила!
Каскад опустошённо опустился на стул. В голове не укладывалось, как это могло произойти, но это случилось.
– Какого фраера? – спросил Иванцов.
– Да не важно, - хохотал в трубку Шаталов. – Спасибо скажи широкой украинской коррупции.
– А что, нельзя было это сделать сразу? – вдруг возник у Каскада вопрос.
– Нет, дорогой, нельзя. Но благодаря героическим действиям твоей армии, мы сложили врагу такие условия, при которых он оказался готов сдать город и вывести отсюда свои войска. Твои жертвы не напрасны, каждый твой воин приближал эту победу. Ну, и чтобы твои ребята не думали о нас с тобой как о предателях, всё, что находится сейчас за Орловкой и уже за понтонным мостом – всё твое. Бей, жги, веселись. Наши с врагом договорённости о временном затишье закончились с его выходом из Орловки.
– Есть, принял, - ответил Каскад.
Подняв трубку спецсвязи и переговорив, Ветер изменился в лице.
– Хасан, «Орлан» в район мостов через Дончанку, срочно.
– Выполняем, - ответил начальник разведки.
– Тайфун, все огневые средства, способные дотянуться до переправы, к бою.
– Есть, - лицо начальника артиллерии тоже преобразилось.
– По готовности – огонь, - приказал командир бригады.
***
Лицо было перекошено злостью, но сейчас он был вынужден натянуто улыбаться и как-то объяснять украинской аудитории неожиданную зраду.
– Вийська угруповання «Схид» пид командуванням генерала Олександра Тарнавського з великим успихом завершили потужну оборонну операцию фортеци Сталегорськ... Ворог зазнав величезних втрат, що вдесятеро перевищують втрати наших захисников…
Телевизор ловил украинские каналы, которые не отличались разнообразием и показывали сейчас одно и то же.
Эльбрус развалился на диване, попивая чай. Дорошенко стоял у двери – у него был бледный вид и тряслись руки.
– Владимир Сергеевич, это подло, вы не могли так поступить…
– Что? – Эльбрус на миг отвлёкся от экрана, - ты смотри, как ваш Зеля заливает. Фортеця то не получилась, и надо как-то выкручиваться перед своими западными кураторами, да? Ты мне что-то сказал?
– Вы нарушили своё обещание. Тарнавский вывел войска, как вы просили…
– Так, - согласно кивнул генерал. – А что я нарушил? Ты заплатил ему?
– Вы обещали вывести его в нейтральную страну…
– А, ты про это… - генерал дотянулся до пульта и выключил телевизор. – Да ты понимаешь, там у разведчиков что-то не получилось, такое у них иногда бывает… в общем, они не могут его вытащить. А он что, переживает по этому поводу?
– Мы, получается, подставили его…
– Мы? А ты что, тоже его кинул? Не заплатил ему?
– Я…
– Заплатил, или нет?
– Мы договорились…
– Прямо говори.
– Не всё, только часть. Потому что мы договорились, что всё я ему передам в Испании. Но вы его обманули и не вывезли.
– Станислав Антонович, - Эльбрус посмотрел на своего собеседника. – Во-первых, Испания другим предателем занята, лежит уже там, и тень не отбрасывает. Во-вторых, ты вроде взрослый человек, а в сказки веришь. Он - враг. Я его не обманул, а перехитрил, добившись результата. Что с ним будет, если ты за это переживаешь, меня не интересует – пусть они там сами между собой разбираются – как гадюки в банке. Мне важно то, что я выполнил поставленную передо мной задачу – взял Сталегорск. Но ты тоже молодец – сильно нам помог. Хочешь, мы тебе Грамоту вручим и по телевизору покажем? На телеканале «Звезда»?
Дорошенко, не говоря ни слова, вышел из кабинета Эльбруса.
***
– Гордимся мужеством наших воинов, сражающихся в зоне специальной военной операции. Их решимость не оставляет никаких сомнений в том, что мы победим. Покорить, сломить Россию никому не удастся. На нашей стороне и правда, и сила оружия, и сила духа. Сегодня для меня большая честь вручить награды военнослужащим, удостоенным звания Героя Российской Федерации, - президент на миг замолчал, прошёл взглядом присутствующих в Георгиевском зале Большого Кремлёвского дворца и продолжил: - Действуя на передовой, на самых сложных участках, они проявили отвагу, высочайший профессионализм, исключительные личные качества, дали решительный отпор противнику, спасали, прикрывали собой боевых товарищей, невзирая на полученные ранения…
Спустя несколько минут началась церемония награждения.
– Младшему лейтенанту Доброму Виталию Леонидовичу, командиру штурмового взвода… указом президента Российской Федерации… присвоено звание Героя Российской Федерации…
Виталий встал со своего стула и, затаив дыхание, направился к президенту. В глазах потемнело – перед собой он видел только Верховного, который улыбался, ожидая награждаемого.
– Младший лейтенант Добрый, - представился офицер, вытянувшись по швам перед главой государства.
Президент взял с подноса Золотую Звезду Героя, отвернул слегка парадный китель и вставив штифт в заблаговременно проделанное отверстие, закрутил гайку, после чего крепко пожал руку.
– Поздравляю с наградой, - сказал президент, - носи, заслужил!
Младший лейтенант Добрый развернулся и чётко выпалил:
– Служу России!
Затем было шампанское, сдержанные разговоры, где рядовые на равных разговаривали с полковниками, президент перекинулся с награждёнными солдатами и офицерами парой шуток. Выходя из Кремля, Виталий зажмурился от нахлынувших чувств и воспоминаний – казалось, что совсем ещё недавно он смирился с мыслью, что никогда больше он не увидит рассвет, а нет, вот оно солнце – светит на него в самом сердце огромной страны.