Плоды просвещения
Шрифт:
Те же и Григорий.
Василий Леонидыч. Я тебе говорил, – те ботинки. Не могу я эти носить!
Григорий. Да и те там же стоят.
Василий Леонидыч. Да где же там?
Григорий. Да там же.
Василий Леонидыч. Врешь!
Григорий. Да вот увидите.
Василий Леонидыч и Григорий уходят.
Явление двадцатое
Таня, три мужика и артельщик.
3-й мужик. А може, скажем, не время таперь, пошли бы на фатеру, обождали бы пока что.
Тaня.Нет, ничего, подождите. Вот я вам сейчас тарелки для гостинцев принесу. (Уходит.)
Явление двадцать первое
Те же, Сахатов, Леонид Федорович, и за ними Федор Иваныч. Мужики берут гостинцы и становятся в позы.
Леонид Федорович (мужикам). Сейчас, сейчас, подождите. (На артельщика.) А это кто?
Артельщик. От Бурде.
Леонид Федорович. А, от Бурдье!
Сахатов (улыбаясь). Да я не отрицаю; но, согласитесь, что, не видав всего того, что вы говорите, нашему брату, непосвященному, трудно верить.
Леонид Федорович. Вы говорите: я не могу верить. Но мы и не требуем веры. Мы требуем исследованья. Ведь не могу же я не верить этому кольцу. А кольцо получено мною оттуда.
Сахатов. Как оттуда? Откуда?
Леонид Федорович. Из того мира. Да.
Сахатов (улыбаясь). Очень интересно, очень интересно!
Леонид Федорович. Но, положим, вы думаете, что я увлекающийся человек, воображающий себе то, чего нет, но ведь вот Алексей Владимирович Кругосветлов, кажется, не кто-нибудь, а профессор, и вот признает то же. Да не он один. А Крукс? А Валлас?
Сахатов. Да ведь я не отрицаю. Я говорю только, что это очень интересно. Интересно знать, как Кругосветлов объясняет?
Леонид Федорович. У него своя теория! Да вот приезжайте нынче вечером; он будет непременно. Сначала Гросман будет... знаете, известный угадыватель мыслей.
Сахатов. Да, я слышал, но ни разу не случалось видеть.
Леонид Федорович. Ну так приезжайте. Сначала Гросман, а потом Капчич, и наш сеанс медиумический... (Федору Иванычу.) Не вернулся посланный от Капчича?
Федор Иваныч. Нет еще.
Сахатов. Так как же бы мне узнать?
Леонид Федорович. Да вы приезжайте, все равно приезжайте. Если Капчича и не будет, мы найдем своего медиума. Марья Игнатьевна – медиум; не такой сильный, как Капчич, но все-таки...
Явление двадцать второе
Те же и Таня (входит с тарелками для гостинцев. Прислушивается к разговору).
Сахатов (улыбаясь). Да, да. Но только вот обстоятельство: почему медиумы всегда из так называемого образованного круга? И Капчич и Марья Игнатьевна. Ведь если это особенная сила, то она должна бы встречаться везде, в народе, в мужиках.
Леонид Федорович. Так и бывает. Так часто бывает, что у нас в доме один мужик, и тот оказался медиумом. На днях мы позвали его во время сеанса. Нужно было передвинуть диван – и забыли про него. Он, вероятно, и заснул. И, представьте себе, наш сеанс уж кончился, Капчич проснулся, и вдруг мы замечаем, что в другом углу комнаты около мужика начинаются медиумические явления: стол двинулся и пошел.
Таня (в сторону). Это когда я из-под стола лезла.
Леонид Федорович. Очевидно, что он тоже медиум. Тем более, что лицом он очень похож на Юма. Вы помните Юма? – белокурый, наивный.
Сахатов (пожимая плечами). Вот как. Это очень интересно! Так вот вы его бы и испытали.
Леонид Федорович. И испытаем. Да и не он один. Медиумов бездна. Мы только не знаем их. Вот на днях одна больная старушка передвинула каменную стену.
Сахатов. Передвинула каменную стену?
Леонид Федорович. Да, да, лежала в постели и совсем не знала, что она медиум. Уперлась рукой о стену, а стена и отодвинулась.
Сахатов. И не завалилась?
Леонид Федорович. И не завалилась.
Сахатов. Странно! Ну, так я приеду вечером.
Леонид Федорович. Приезжайте, приезжайте! Сеанс будет во всяком случае.
Сахатов одевается. Леонид Федорович провожает его.
Явление двадцать третье
Те же, без Сахатова.
Артельщик (Тане). Доложите же барыне! Что же, мне ночевать, что ли?
Таня. Подождите. Оне едут с барышней, так скоро сами выйдут. (Уходит.)
Явление двадцать четвертое
Те же, без Тани.
Леонид Федорович (подходит к мужикам, те кланяются и подают гостинцы). Не надо это!
1-й мужик (улыбаясь). Да уж это первый долгом происходит. Как и мир нам предлегал.
2-й мужик. Уж это как водится.
3-й мужик. И не толкуй! Потому, как мы много довольны... Как родители наши, скажем, вашим родителям, скажем, служили, так и мы жалаем от души, а не то чтобы как... (Кланяется.)