Плоды просвещения
Шрифт:
1-й мужик. Всей суммы в поступлении четыре тысячи рублей, значит.
Федор Иваныч. Так что ж? – понатужьтесь, соберите еще.
1-й мужик. И так натурно собирали. Пороху в этих смыслах, господин, не хватает.
2-й мужик. Как их нет, зубами не натянешь.
3-й мужик. Мы бы всей душой, да, скажем, и так под метелочку и эти-то собрали.
Явление двадцать восьмое
Те же, Василий Леонидыч и Петрищев (в дверях, оба с папиросками).
Василий Леонидыч. Да уж я сказал, буду стараться. Так буду стараться, что как только возможно. А, что?
Петрищев. Ты пойми, что если ты не достанешь, то это черт знает какая гадость!
Василий Леонидыч. Да уж сказал – буду стараться, и буду. А, что?
Петрищев. Да ничего. Я только говорю, что добудь непременно. Я подожду. (Уходит, запирая дверь.)
Явление двадцать девятое
Те же, без Петрищева.
Василий Леонидыч (махая рукой). Черт знает что такое.
Мужики кланяются.
(Смотрит на артельщика. Федору Иванычу.) Что это вы этого от Бурдье не отпустите? Он уж совсем жить к нам переехал. Смотрите, он заснул. А, что?
Федор Иваныч. Да подали записку, велели подождать. Когда Анна Павловна выйдут.
Василий Леонидыч (смотрит на мужиков и воззривается на деньги). А это что? Деньги? Это кому? Нам деньги? (К Федору Иванычу.) Это кто такие?
Федор Иваныч. Это крестьяне курские, землю покупают.
Василий Леонидыч. Что ж, продали?
Федор Иваныч. Да нет, не сошлись еще. Вот скупятся они.
Василий Леонидыч. А? Это надо их уговорить. (К мужикам.) Вы что ж, покупаете, а?
1-й мужик. Двистительно, мы предлегаем, чтобы как приобресть собственность владения земли.
Василий Леонидыч. А вы не скупитесь. Вы знаете, я вам скажу, как земля мужичку нужна! А, что? Очень нужна.
1-й мужик. Двистительно, земля мужику пристекает первая статья. Это как есть.
Василий Леонидыч. Ну, вот вы и не скупитесь. Ведь земля что? Можно ведь на ней пшеницу рядами, я вам скажу, посеять. Триста пудов можно взять, по рублю за пуд, триста рублей. А, что?.. А то мяту, так тысячу рублей, я вам скажу, можно с десятины слупить!
1-й мужик. Двистительно, это вполне, все продухты можно в действие произвесть, кто понятие имеет.
Василий Леонидыч. Так непременно мяту. Ведь я учился про это. Это в книгах напечатано. Я вам покажу. А, что?
1-й мужик. Двистительно, что касающее вам по книгам виднее. Умственность, значит.
Василий Леонидыч. Так покупайте, не скупитесь, а давайте деньги. (Федору Иванычу.) Папа где?
Федор Иваныч. Дома. Они просили не беспокоить их теперь.
Василий Леонидыч. Что ж, вероятно, у духа спрашивает, продать ли землю, или нет? А, что?
Федор Иваныч. Этого не могу сказать. Знаю, что пошли в нерешительности.
Василий Леонидыч. Как ты думаешь, Федор Иваныч, есть у него деньги? А, что?
Федор Иваныч. Уж не знаю. Едва ли. А вам зачем? Ведь вы на прошлой неделе взяли куш не маленький.
Василий Леонидыч. Да ведь я за собак отдал. А теперь ведь ты знаешь: наше новое общество, и Петрищев выбран, а я брал у Петрищева деньги, а теперь надо внести за него и за себя. А, что?
Федор Иваныч. Это какое ваше новое общество? Велосипедистов?
Василий Леонидыч. Нет, я тебе сейчас скажу: это новое общество. Очень, я тебе скажу, серьезное общество, И ты знаешь, кто председатель? А, что?
Федор Иваныч. В чем же это новое общество?
Василий Леонидыч. Общество поощрения разведения старинных русских густопсовых собак. А, что? И я тебе скажу: нынче первое заседание и завтрак. А вот денег-то нет! Пойду к нему, попытаюсь. (Уходит в дверь.)
Явление тридцатое
Мужики, Федор Иваныч и артельщик.
1-й мужик (Федору Иванычу). Это кто же, почтенный, будут?
Федор Иваныч (улыбаясь). Молодой барин.
3-й мужик. Наследник, скажем. О господи! (Прячет деньги.) Прибрать, видно, пока что.
1-й мужик. А нам сказывали, что военный, в заслуге кавалерии, примерно.
Федор Иваныч. Нет, он, как единственный сын, уволен от воинской повинности.
3-й мужик. Для прокорму, скажем, родителей оставлен. Это правильно.
2-й мужик (качает головой). Этот прокормит, что и говорить.
3-й мужик. О господи!
Явление тридцать первое
Федор Иваныч, три мужика, Василий Леонидыч, за ним в дверях Леонид Федорович.