Чтение онлайн

– Я ничего не выбрасываю, - от слов Бенуа сердце болезненно сжалось. – Ты хороший человек, но я люблю Доминика. Мне хорошо с ним.

– Это тебе лишь кажется. И ты, будучи с ним, уверена в завтрашнем дне? Моно сам себе на уме. Невозможно предугадать, чего ожидать от него. Возможно, он бросит тебя уже завтра или вообще сегодня. А я предлагаю тебе серьезные отношения. Стабильность между нами и уверенность в каждом дне.

– Зачем ты это сделал? – зашипела. Мне очень сильно хотелось вытереть губы тыльной стороной ладони – настолько неприятным был этот поцелуй. А еще лучше – пойти почистить зубы. Теперь вообще не понимала, как раньше могла целоваться с Бенуа.

– Я люблю тебя. Как ты это не поймешь? – в голосе парня злость. – Ты не будешь счастлива с Моно. Я могу дать тебе все. Я хочу это сделать.

– Не нужно мне ничего, - отрицательно покачала головой и опять опустила голову. – Бенуа, спасибо, что волнуешься обо мне, но мне, правда, хорошо с Домиником. И я желаю тебе счастья с достойной девушкой.

– Привет, - очень тихо шепнула.

– Можешь со мной не разговаривать, - ответила Дезири.

– Почему? – сдвинула брови на переносице.

– Потому что я не хочу, чтобы у меня была такая подруга, как ты. То, как ты поступила с Бенуа, это низко. Он заслуживает хорошую девушку, а не ту, которая будет изменять ему с первым встречным.

Я прикусила губу и в руке сжала свой рюкзачок, в котором носила учебники. Значит, Бенуа уже рассказал, что я теперь не с ним, и я даже ничего не смогла ответить Дезири, ведь понимала, что она права, но любила Доминика. Сожалела, что причинила вред Бенуа, но хотела Быть с Моно.

Дезири отсела от меня, а я, слушая лекцию, все думала, что будет дальше. Может, постепенно с Бенуа все сгладится. Скорее всего, мы больше не будем общаться, но хотя бы не будет острых ситуаций. И я все думала, стоит ли рассказывать Моно о том, что Бенуа меня поцеловал.

Понимала, что Бенуа поступил некрасиво, ведь я ему уже рассказала про разрыв отношений, и он не имел права меня целовать, но вся эта ситуация была очень тяжелой. Я списывала ее на то, что парень был не в себе. И я знала, что Доминик будет зол, если узнает про поцелуй. Поэтому и не хотела рассказывать, но в таком случае у меня возникало ощущение, что я предавала Моно. Скрывала от него нечто важное.

Уже когда закончилась лекция, преподаватель сказал мне ненадолго задержаться в аудитории, пока я разговаривала с ним, мне в голову пришла мысль: а что если Моно и так узнает про поцелуй? Тогда в коридоре было еще несколько студентов. Но эту мысль отбросила в сторону. Какое и кому дело до того, кто и кого целует? Может, эти студенты вовсе не обратили внимания на меня и Бенуа.

Но все же решила, что расскажу Моно про поцелуй. Так будет честно, но постараюсь поговорить с ним максимально мягко. Чтобы все спокойно объяснить.

Вот только произошло то, чего я не ожидала. Оказалось, что Доминику уже молниеносно донесли про поцелуй. Я это поняла, когда шла по коридору и выглянула на улицу через окно.

Во дворе Сорбонны находилось несколько фонтанов. Самый главный – круглый. Вернее, так его называли студенты, ведь сам фонтан был немного другой формы, но все же очень красивый. Старый, но будто бы сверкающий мрамором. Умиротворяющий одним своим видом.

Именно в этом фонтане Доминик топил Бенуа.

Стиснув ладонями подоконник с такой силой, что пальцы стали ныть, я широко раскрытыми глазами смотрела, как Моно, сжимая Бенуа сзади за шею, раз за разом окунал в ледяную воду. С такой мощью, что парень бился головой о дно неглубокого фонтана и прозрачная вода окрашивалась в алый цвет его крови.

Мое сердце сжалось и перестало биться. Дыхание застряло в горле, и я больше не дыша, оцепенев, смотрела, как Бенуа захлебывался водой и собственной кровью, но пытался вырваться. Уже слабо, но боль все же придавала сил. Только против Доминика это ничего не значило. Моно вновь окунал его в воду и раз за разом бил лицом о дно, при этом, кажется, что-то говорил, но я не слышала слов.

– Почему?.. – прошептала еле слышно.

Во дворе были другие студенты, но никто не разнимал их. Все будто бы боялись подойти к Доминику, но я увидела, как трое парней – друзья Бенуа, все же рванули в сторону фонтана. Но к моему удивлению им преградил путь Обен Турнье. Он оскалился и что-то сказал, а потом небрежно толкнул одного из парней, но с такой силой, что тот чуть не упал. Второй что-то ответил Обену и за это получил по лицу. Турнье бил молниеносно и мощно. Так же, как и Моно. Хватило лишь одного удара, чтобы друг Бенуа рухнул на землю, но после этого завязалась драка.

Я побежала искать охранников, чтобы просить их остановить то, что происходило, но, в очередной раз выглянув во двор, увидела, что они и так были там. Бенуа, хрипя от боли, лежал около фонтана, а Доминик и Обен вдвоем просто раскидали его друзей. Вернее, тех, кто не убежал в страхе. Моно и Турнье не сопротивлялись, когда охранники сказали им идти за ними. Последовали спокойно и даже вальяжно. Больше не говоря друг другу ни слова.

Когда я вышла во двор, скорая уже забирала Бенуа. Там столпились студенты, и я даже толком не могла подойти к парню, но увидела насколько сильно было разбито его лицо. И это лишь из-за поцелуя…

Я была не в себе. Сердце, казалось, все так же не билось, и я больше не дышала. Вообще не понимала ни себя, ни того, что происходило, но на ватных ногах подошла к машине Доминика и, сняв пальто, положила его на капот. Там в кармане были и деньги, которые дал мне Моно.

Сейчас не ощущала ни холода, ни того, что пошел мелкий дождь. Внутри буйствовали чувства и вдребезги разбивались о сознание, а я, сжимая в ладони рюкзачок, пошла прочь от Сорбонны.

Я вплела пальцы в волосы и, пошатываясь, поплелась в сторону Сен-Жерменского квартала, но, так и не дойдя до него, остановилась. Начался сильный ливень и мне пришлось спрятаться под навесом ближайшей кофейни. Некоторое время я молча стояла и смотрела на дождь. В особенности на то, как он затопил дорогу из брусчатки, а потом сорвалась с места и побежала обратно к Сорбонне. Оказавшись на парковке около машины Доминика, взяла пальто и вместе с ним зашла в здание университета.

Обойдя всех студентов, которые, создавая невероятный шум, толпились в холле, поднялась на третий этаж и зашла в пустую аудиторию. Там села на парту и рядом осторожно положила пальто. Странно, но еще совсем недавно я на эмоциях кинула его на капот и была готова навсегда распрощаться с ним, а, немного позже наблюдая за дождем и, понимая, что под таким количеством воды пальто превратится в тряпку, я вернулась за ним и сейчас осторожно гладила его пальцами, замечая, что ткань и так смялась, а мне от этого будто бы было плохо. Еще никогда я так сильно не дорожила вещью. Разве что цепочной подаренной мне Реми. Но Моно я об этом никогда не расскажу.