Чтение онлайн

— Меня не каждый день выводит с паспортного контроля служба безопасности аэропорта. Какого черта здесь творится?

Бэнкс понимал, что Грязный Дик знает о летнем деле далеко не все, а Уинсом так и вовсе ничего, поэтому они себе и представить не могут, какие мысли пронеслись у него в голове, пока его вели сюда, и какой ужас он испытал, когда два крепких офицера решительно взяли его в оборот, не дав никаких объяснений. После того, что случилось с ним летом, он прекрасно знал: бывает, что человека берут вот так, запросто, ведут куда-то по длинным коридорам и больше его никто никогда уже не видит.

— Присаживайтесь. — Бёрджес пододвинул к нему бутылку виски «Лафройг» и пластиковый стаканчик. — Извините, хрустальных не нашлось. Это ведь ваш любимый напиток, верно?

— Не собираюсь ни садиться, ни пить с вами, пока мне не объяснят, что происходит.

— Я приношу извинения за церемонию встречи, — как ни в чем не бывало продолжал Бёрджес, — но по-другому не получалось. Сам я выйти не мог. А охранники понятия не имели, в чем суть. Просто выполняли приказ, не более того. Уинсом вам сейчас все расскажет.

— Какой приказ? Чей? Уинсом?

— Поверьте мне, Алан, сделайте, как я прошу. Налейте себе выпить и садитесь, — сказал Бёрджес. — Это вам поможет.

Бэнкс уже года два как перешел с виски на красное вино, но спорить не стал и последовал совету Бёрджеса. Он вдохнул резкий аромат солода, и у него сразу перехватило горло, но стоило сделать глоток, и мягкое благодатное тепло растеклось по всему телу. Хорошая штука, надо признать.

— Ну, я слушаю. Что происходит?

Физиономия у Уинсом было мрачнее некуда, и Бэнкс вдруг испугался, уж не случилось ли чего с Трейси, или с Брайаном, или с родителями. Именно в такой обстановке принято объявлять о смерти близких. Заботливые нотки, глоток спиртного, «присядьте, пожалуйста», замогильные лица.

— Я тоже приношу извинения, — сказала Уинсом. — Но я подумала, что так будет лучше. Суперинтендант Жервез знала, каким рейсом вы возвращаетесь, а мистер Бёрджес любезно согласился помочь и договорился с охраной аэропорта. Иначе мне пришлось бы стоять, держа табличку с вашим нацарапанным именем.

— Я углядел бы тебя и без опознавательных знаков, Уинсом. Ну, вперед, выкладывай. В чем дело?

— Дело в Энни. — Уинсом наклонилась к нему. — Мне тяжело это говорить, но она…

— Энни? Что с ней? Да говори же!

— В Энни стреляли.

Бэнкс откинулся назад и прижал ладони к щекам:

— Стреляли?

— Вчера вечером. Я не хотела, чтобы вы узнали об этом из газет, сэр. Заголовки сразу бросаются в глаза. Вот поэтому… ну, если б вы увидели газеты в киоске, там, в зале прилета…

Бэнкс бессознательно потянулся к виски, сделал большой глоток, с трудом протолкнув в горло обжигающую жидкость. На секунду перехватило дыхание, но соображать он стал чуть лучше.

— Насколько это серьезно?

— Состояние очень тяжелое, — ответила Уинсом. — Из больницы уже послали за отцом Энни. Ее жизнь висит на волоске. Пуля пробила правое легкое. Оно отказало. В легких и в груди скапливается жидкость. Ее могли вообще не довезти до больницы.

— Сколько ранений?

— Два. В грудь и в плечо. Вторая пуля раздробила ключицу. Нарушены двигательные функции, но врачи говорят, что это поправимо. Операция длилась почти всю ночь. Возможно, понадобится повторная.

— Господи боже, — прошептал Бэнкс. — Вы взяли того, кто это сделал?

— Пока нет. У нас о нем довольно обрывочная информация.

— Где она сейчас?

— В больнице при университете Кука. В Мидлсбро. В Иствейлской городской больнице нет необходимого для таких случаев оборудования.

— В Иствейле редко стреляют в людей, — отрешенно кивнул Бэнкс.

Повисло молчание. Бёрджес потянулся к бутылке, и Бэнкс заметил, что они с Уинсом обменялись взглядами.

— Что? — спросил он. — Это еще не все?

— Это произошло не в Иствейле, — сказала Уинсом, посмотрев на часы. — Сэр, может быть, отправимся в Мидлсбро прямо сейчас? Заберем ваш багаж, а потом, уже по дороге, я расскажу вам все, что мне известно. Там вертолет…

— Вертолет?

Бёрджес негромко кашлянул:

— Это все, что мне удалось достать. Я просил «Лирджет» или хотя бы «Сессну», но сами знаете, какие нынче ограничения в бюджете… — Он слабо усмехнулся.

Бэнкс поглядел на Бёрджеса и взболтнул остатки виски, прежде чем допить.

— Спасибо, — сказал он, приподняв стакан. — И за это тоже.

Бёрджес молча кивнул, встал, открыл дверь и что-то коротко приказал двум сотрудникам спецслужбы, которые терпеливо ждали снаружи.

— Они проводят вас к выходу.

Уинсом тоже поднялась со стула.

— Ну что ж, ладно, — согласился Бэнкс. — Пошли. — В дверях он остановился. — Один вопрос. Я понял, что в Энни стреляли не в Иствейле. А где?

— В Грэтли, сэр, — ответила Уинсом. — В вашей оранжерее.

Трейси медленно выплывала из кошмарного забытья. Где она? Что с ней? Она открыла глаза и поняла, что реальность ничуть не лучше сна. Судя по солнцу, пробивавшемуся сквозь крышу амбара, уже утро. У нее нестерпимо болели руки и лицо, вся она была в грязи и страстно мечтала принять душ, но больше всего ей сейчас хотелось в туалет.