Чтение онлайн

–  Это тоже не важно. Женщина, перед сном читающая про инверсию двоичного противопоставления, в сексуальном смысле гораздо завлекательнее, чем читающая Маринину. Разве не так?

–  Я как-то об этом не думаю. Мы вчера не очень шумели?

–  А вы шумели?

Гена был счастлив. С помощью плаванья, секса и продолжительного сна на чистом морском воздухе он собирался выдавить накопившуюся за год смертельную усталость и отдохнуть от строгого ошейника Галины Дорофеевны. Иногда под настроение Аристов вспоминал какую-нибудь смешную историю из своей богатой летной практики. Или, сосредоточившись, пытался наговаривать в диктофон инструкции для оставшихся в Москве курсантов.

Катерина, которую, вероятно, за ее стервозность Господь наградил месячными, протекавшими примерно так же, как тропическая лихорадка, только изредка, закутанная в халат, выходила из номера. Поглядев на солнышко, она говорила:

–  Зайчутан, в баре сидят две миленькие мулаточки - давай я тебя с ними познакомлю!

–  Спасибо за заботу, кровоточивая жена моя! Если мне приспичит, сам познакомлюсь, - ответствовал я, ненавидя ее.
– Иди в номер. Приехала болеть - болей!

–  Будь осторожен, милый, ты тоже можешь заболеть!

Дело в том, что я сгораю на солнце мгновенно. Это случилось на второй же день и, понятно, настроения мне не улучшило. Плечи и живот стали малиновыми, кожу пекло, а по телу пробегал озноб. Но я крепился.

–  Повезло тебе с Катькой! Это ж надо, сама предлагает с девушками познакомить! Вот какой должна быть идеальная жена!
– вздохнул Гена, глядя вслед покорно уходящей Катерине.

–  Давай меняться!
– предложил я.
– Будет у тебя такая жена.

–  Какая жена?
– уточнила Оленька.

Она только что вышла из бассейна. Ее влажная, уже начавшая смуглеть кожа искрилась на солнце бесчисленными каплями воды. Тугой купальник был почти прозрачен, и соски напоминали прижатые к стеклу раскрасневшиеся от любопытства детские носики.

–  Какая? С такими ногами, как у тебя!
– польстил я.

Гене мои слова явно не понравились. Он, несмотря на свою непроходимость мимо симпатичных девушек, был по-своему старомодно целомудрен: жена или подруга товарища являлись для него абсолютным табу. Рассказы о том, что некоторые наши общие знакомые, приезжая на отдых, меняются в первую же ночь женами, как часами, вызывали у него возмущение. И я, памятуя о его дружбе с председателем правления «АЛКО-банка», зарекся отпускать Оленьке даже самые невинные комплименты.

–  А где Катя?
– спросила девушка.

–  Ты же знаешь, что у нее контракт с «Проктер энд Гембл» и она приехала сюда исключительно, чтобы испытывать прокладки!
– ответил я.

–  Фу! Павлик!! Я пойду ее навещу… О'кей, папочка?
– Она поцеловала Гену в макушку.

–  Конечно, сходи, - разрешил папочка. Девушка накинула халат и, собирая мечтательные взгляды разлегшихся в шезлонгах импортных мужиков, пошла в отель.

–  Все-таки хорошо, что мы не поселились в «Поющей раковине»!
– вздохнул я.
– Там полно москвичей. А ведь как это прекрасно - не пить! Алкоголь - никакой не отдых. Это тяжелый и неблагодарный труд. А хочется лени. Сладкой и грустной лени. Вообще, русская лень - лучшее, что есть на свете!

–  Ерунда, - возразил Гена.
– Лучшее на свете - это кубинская лень! Вот кубинцы - это настоящие лентяи. Мы по сравнению с ними трудоголики. Им бы только петь, плясать и трахаться. Как Фидель заставляет их убирать сахарный тростник - ума не приложу!

–  Я думаю, он выступает перед ними по шесть часов - и они, чтобы только его больше не слушать, готовы на все.

–  Смешно сказал.

–  А ты видел Фиделя?

–  Как тебя. Это еще до отряда космонавтов было. Мы передавали им наши МИГи. Федька обожает авиацию и большой специалист по части женских задниц.

–  Тогда вам было о чем поговорить. Он не приглашал тебя в советники?

–  По авиации?

–  По женским задницам.

–  Смешно сказал. Нет, не приглашал, но он познакомил меня с Марией-Терезой. Она у них вроде нашей Аллы Пугачевой, только еще крепкая - выступает без лифчика и с ниточкой вместо трусиков… Выступала…

–  Ну и как?

–  Ощущение, словно садишься без шасси на фюзеляж. Она мне потом два раза писала в Центр… Домашний адрес, как ты понимаешь, я не оставил. Мы даже в Москве, когда у нее были гастроли, встречались. В гостинице «Россия». Дежурная по этажу вызвала милицию. Думала, в номере женщину режут…

–  Слушай, а это не из-за нее Хрущев с Фиделем поссорились?

–  Из-за нее. Ну, не поссорились… Просто наш посол Николаев был на концерте в варьете, а потом выпил на приеме и стал говорить ей комплименты, сравнивать с Любовью Орловой и все такое. Федька услышал и вечером прислал Марию в резиденцию, вроде подарка. Знаешь, как грузины шампанское - от нашего столика к вашему… Посол, сталинский еще сокол, сделал вид, что ничего не понял. Ну, она для ясности и разделась прямо в кабинете. Николаев, баран, решил, что это провокация, что Федька переметнулся к американцам, и приказал охране ее вытолкать. Для бородатого это было страшным личным оскорблением: он же из самых лучших чувств… А американцы к нему в самом деле в ту пору на мягких лапах подбирались… Срочно послали на Кубу известного зализывателя конфликтов Микояна, но даже он не смог убедить Федьку, что посол уже давно импотент… Николаеву однажды ночью в самый интересный момент Сталин позвонил, чтобы уточнить, в каком году Талейран начал писать свои мемуары… Ну, он со страху и сник навсегда. Пришлось, чтобы замять конфликт, срочно Николаева отзывать и оказывать острову свободы военную помощь. Тогда-то я в первый раз и погнал туда МИГи. А теперь я знаешь что думаю? Федька нарочно дурочку валял, чтобы нас на помощь расколоть… Гениальный мужик!

–  А правда, что Федька - еврей?

–  Не исключено. Иначе на хрена ему было революцию делать? Парень из богатой семьи, высокий, красивый, хрен до подбородка - отличные перспективы…

Увлекательный наш разговор был прерван самым отвратительным образом:

–  Как приятно услышать в этой драной Америке родную речь!

Над нашими головами приветственно навис здоровенный мускулистый мужик вызывающе отечественной наружности. А нежный морской воздух вокруг тяжко загустел от многодневного перегара.

–  Здрасте, - только и мог вымолвить я.

–  Здравствуйте!
– златозубо улыбнулся здоровенный.- Давайте знакомиться. Я - Сизов Николай Николаевич, командир отряда спасателей. Можно просто - Коляныч…

–  Очень рад, - отозвался Гена ледяным голосом.

–  А уж как я рад! Сами-то откуда? Как звать?

–  А зачем это вам?
– еще холоднее поинтересовался Аристов.

–  Как зачем! Для продолжения знакомства…

–  Продолжения не будет.

–  Да-а?
– опешил Коляныч.

–  Да.