Шрифт:
Глава первая
Федора-Феодора
Не каждому нравится собственное имя. Моя двоюродная сестра Федора явный тому пример. Родители хотели мальчика, придумали ему имя – Фёдор, а когда вместо сына родилась дочь, решили назвать Федорой. В детстве Федора не особо парилась по этому поводу, в старших классах начала комплексовать. С лёгкой руки одноклассников она стала Федькой. Сама виновата. Фамилия у Федоры – Букашкина. А если полностью: Федора Фёдоровна Букашкина. Мощная смесь. До восьмого класса у неё была кликуха Букашка. Когда Федора взбунтовалась и потребовала, чтобы к ней обращались по имени, она навсегда стала Федькой.
Сама Федора представляется Феодорой. Вроде лишняя «о» прибавляет имени солидности. Не знаю, нам с Люськой нравится Федора. Феодора – явный перебор.
Два года назад, Федьке тогда исполнилось двадцать шесть, она вышла замуж. И по злому року превратилась в Федору Фёдоровну Федину. Мы с Люськой долго угорали, когда услышали фамилию нового родственника.
На прошлой неделе Федька приехала в Москву по делам. По каким? Признаться, сам до конца не врубился, чем именно она занимается. Федька натура увлекающаяся. Окончив инженерно-строительный институт, она ни дня не работала по специальности. Получив диплом, отправила его пылиться на полку, сама занялась поисками призвания. Чем только Федька не увлекалась. Ходила на бухгалтерские курсы, брала уроки латиноамериканских танцев и флористики. Пробовала петь, выращивала вешенки, обучалась ораторскому искусству, занималась каратэ (и это несмотря на свой далеко не маленький вес). Успела сменить десяток рабочих мест и всё никак не могла найти себя.
И вдруг звонок. Приеду в ближайшие дни. Готовьтесь.
Мы с Люськой только посмеялись. Сколько раз Федька грозилась нагрянуть в гости, и всегда в самый последний момент поездка откладывалась.
– Гонит, – протянула Люська. – Хотела бы, давно приехала. Не так далеко из Твери до Москвы.
Я пожал плечами.
Утром в четверг меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Люська, конечно, открывать не собиралась. Из вредности. Диана опять укатила на съёмки, мы с сестрой остались одни, Люська предложила открывать дверь и подходить к телефону по-очереди. День я, день она. Глупая затея, но я зачем-то согласился.
Сегодня мой день, значит, Люська из комнаты не выйдет. Одевшись, я выскочил в коридор. Люська стояла у зеркала.
– Самой влом дверь открыть?
– Ничего не знаю, не моя смена.
– Я тебе припомню.
– Хватит болтать, открывай уже, кому-то там не терпится.
Щелкнув замком, я рассмеялся.
– Федька!
– Глеб, я же просила, – обижено протянула Федора. – Обращайся ко мне Феодора.
– Федька, ты приехала, – закричала Люська, повиснув на шее Федоры-Феодоры.
– Обещала же. А вы что, не ждали меня?
– Ждали, – соврала Люська. – Но думали, ты в выходные заявишься.
Федора протянула мне пакет и подошла к зеркалу.
– Ребят, я похудела? Только честно.
– По-моему, поправилась, – ляпнул я.
Люська толкнула меня локтем в бок.
– Пару килограмчиков точно скинула.
– Вот-вот, а Сашка говорит, набрала. Все вы, мужики, такие, – Федора погрозила мне пальцем и провела рукой по талии.
Точнее, по тому месту, где она должна располагаться. Федька с детства пухлая, на всех фотках, которые я видел, она напоминала девочку-шарик. Потом вроде похудела, но после двадцати снова набрала вес. Правда, он её не портит, Федьке действительно идёт полнота. Если бы она ещё умела правильно подбирать одежду, и отказалась от слишком тесных джинс и кофт, было бы всё в шоколаде.
– Федька, чай, кофе? – засуетилась Люська.
– Феодора.
– Да, да, прости, Федь. Ой… Феодора. Тебе чай или кофе?
– Потом кофейку глотну, сейчас вещи занести надо.
– А где ты их оставила?
– Внизу.
– Блин, Федька, сопрут же.
Федора усмехнулась.
– Не боись, всё продумано. Идёмте.
На улице Федька подошла к новенькой иномарке, облокотилась о капот и лениво зевнула.
– Зацените.
– Вау! Твоя тачка?
– А то.
– Ты не говорила, что машину купила.
– Недавно за рулём. Хотя права давно получила.
– Кто бы сомневался, – прыснула Люська. – Не удивлюсь, если ты и комбайн водить умеешь.
Я подошёл к машине.
– Сашка на новую работу устроился?
– Почему ты так решил, Глеб?
– Машина твоя?
– Моя.
– Ну. Я так понимаю, тебе её купил Сашка…
– Размечтался. Сашка купит, от него дождёшься.
– Тогда кто?
– Сама купила.
Мы с Люськой засмеялись.
– Кончай прикалываться, Федька. Ты не работаешь.
– Кто вам сказал? Уже почти год должность высокую занимаю. Зарабатываю прилично, машину купила, ремонт в квартире сделали, сейчас обсуждаем вопрос, покупать ли Сашке мотоцикл.
– Себе тачку, а Сашке мотоцикл. Где справедливость?
– Пусть права сначала получит, – парировала Федька.
– Где хоть работаешь? – спросил я, до конце не веря Федьке на слово.
– Это допрос? Я с дороги, устала, как собака, а вы вопросами закидали. Дайте в себя прийти.
– Окей. Открывай багажник.
Вещей было столько, что у меня закралось подозрение, Федька переезжает к нам навсегда.
– Что в сумках?
– Вещи.
– Вижу, что вещи. Поконкретней можно?
– Одежда, обувь, мелочёвка всякая.
– Федюнь, а ты к нам надолго? – поинтересовалась Люська.
– Посмотрю по обстоятельствам. Думаю, до августа точно задержусь.
– Какое сегодня число? – шёпотом спросила у меня Люська.
– Первое июня.
– Не слабо.
– Да ладно тебе, сама говорила, что по Федьке соскучилась.
– А я разве против. Пусть хоть год целый живёт.
– Не накаркай, – шикнул я.
– А-а, вот мы и выяснили, кто из нас двоих вреднее.
– Бери лучше сумку, добрая фея.
– Ага, больше ничего не придумал? Сумки ты сам дотащишь, а я пакетик какой-нибудь возьму. Федь, дай мне что-нибудь полегче.
– Полегче? Так… Тимошку возьмешь?
– Это кто?
– Мой пусик, – Федора открыла заднюю дверцу и достала накрытую тканью небольшую клетку.
– Держи. Только аккуратно. Ткань пока не открывай. Тимошка от яркого света разнервничается.