По воле богов
Шрифт:
У Луизы на языке вертелась фразочка «вот удивительно», но она не имела ничего против мистера Митчелла, за исключением того, что он родил это безнравственное чудовище.
— Я читал твои статьи по египтологии. Все.
— Вот удивительно! — Реплика все же пригодилась.
— Немного сыро и несмело…
— Твое мнение очень важно для меня, — проговорила Луиза, делая ударение на каждом слове.
— …но в целом молодец.
— Сейчас захлебнусь в своем новоприобретенном счастье. — Луиза подалась вперед и ввинтилась взглядом ему в глаза. — Слушай, чего ты от меня хочешь? У нас нет ничего общего уже два года!
Кристиан вздохнул.
Ну давай скажи, что хочешь все вернуть, и я пойму, что ты ничуть не изменился и не научился по-новому врать! Пошлю тебя к черту и, может, даже выверну на тебя твой кофе! — умоляла Луиза.
— Я подумал: раз уж так случилось, что мы полетим туда вместе, стоит заключить хотя бы зыбкое перемирие. Я опасаюсь, что какая-нибудь дикая кошка перегрызет мне горло однажды ночью, — очень серьезно сказал Кристиан.
— Какие мы стали осторожные, подумать только… — прокомментировала Луиза. На нее вдруг навалилась смертная усталость пополам с отвращением.
— Лу, лелеять прошлые обиды — это детство. Может, попробуем быть взрослыми людьми?
— Ага. Чур, ты первый.
— Я и так сделал первый шаг.
«Первый шаг… А не специально ли спланирована эта партия?!»
— Крис, а как получилось, что тебя взяли в эту экспедицию, а?
— В последние годы я вплотную занялся индологией. И именно эпохой городов-царств.
— Боже, какая честь для индологии…
— Не язви. Это одна из увлекательнейших областей из всех, с которыми я сталкивался.
— Охотно верю. Скажи, ты это специально?…
— Нет.
Луиза долго смотрела в его ясные, льдистые глаза. В них не отражалось и тени лжи. Будь это кто угодно другой, она бы поверила. Но верить Кристиану Митчеллу — увольте. Спасибо, хватит.
— Ладно, мне пора на прививки. — Она с сожалением покосилась на тарелку аппетитных спагетти под сливочным соусом. Вот уж что не хочется оставлять…
— Тебя подвезти?
— Нет, я на машине.
До чего же гнусный тип. И до чего обходителен! Неудивительно, что женщины падают к его ногам, точнее в его постель, и после всего считают себя счастливицами. Луиза усмехнулась сама себе: сердце сладко екнуло, когда Кристиан движением прожженного светского льва поднялся, чтобы проводить ее.
И в итальянской пиццерии сразу повеяло запахом белых свечей, дорогих духов и изысканных вин — как на… нобелевском банкете.
Такое ощущение, будто Кристиан к нему готовится всю жизнь.
5
Перед отъездом Луиза еще раз со слабенькой надеждой проверила, нет ли электронных писем или записок от него. Нет. Казалось бы, это должно было дать ей возможность лететь с чистой совестью, но в сердце шевельнулась тупая, бессмысленная тоска.
Луиза не удержалась и сходила в салон красоты. Вероятно, уже к закату завтрашнего дня от ее маникюра-педикюра не останется и следа, но хотя бы несколько часов она будет чувствовать себя принцессой. Знание, что твои руки безукоризненно ухожены, имеет необычайное влияние на женскую самооценку. Пусть Кристиан не думает, что она совершенно наплевала на свою женскую сущность в его отсутствие.
В аэропорту уже собрались: невероятно довольный профессор Хаксли, сияющая детским счастьем Джил, озабоченная Дороти с огромными сумками. Решено было становиться в очередь на регистрацию еще до того, как подтянутся остальные. Самое необходимое оборудование уже было отправлено в Дели. Профессор сокрушался, что много с собой не возьмешь, потому что много не довезешь к месту раскопок через джунгли (имея в виду оборудование), а Дороти с чувством превосходства демонстрировала свой объемный багаж. Сама Луиза прихватила только рюкзак и небольшую дорожную сумку: вместе не очень эстетично, зато вместительно и удобно.
Она изо всех сил изображала благодушно-рассеянный вид, хотя бездействовавшее два года чутье безошибочно подсказало: Кристиан уже близко. Подъезжает к аэропорту. Входит в зал. Ищет глазами своих…
Стало темно: чьи-то руки закрыли ей глаза. Руки были теплые и пахли мылом.
— Здравствуйте, мистер Митчелл! — холодно уронила Луиза.
— Здравствуйте, дорогая. — Его губы коснулись ее щеки так небрежно, будто делали это регулярно уже много лет.
Луиза хотела что-нибудь сказать, но никак не могла придумать, что именно. Закрыла рот.
На них смотрели удивленно и немного смущенно. Профессор Хаксли деликатно отвел глаза. У Дороти зажегся в глазах какой-то почти нездоровый огонек.
Луизе казалось, что она спит и видит сон. Или что ее накачали психотропными веществами и подвергли антигуманному психологическому эксперименту. Или что она попала в реалити-шоу либо на съемки мистического триллера, а ей забыли об этом сказать.
Подобная сцена могла иметь место года три-четыре назад. Но после всего, что было… Неужели последние годы ей просто приснились?! Или она сошла с ума?
— Ты в своем уме? — сквозь зубы поинтересовалась она, не заботясь тем, услышит ее кроме Кристиана кто-нибудь или нет.
— Вполне. Просто очень рад тебя видеть. Выглядишь чудесно. Помнишь нашу поездку в Уэльс?
Это был удар ниже пояса. Забудешь такое! Лучшие дни в ее жизни. Сказочное путешествие на каникулах после первого курса… Край песен на древнем языке и лесных водопадов, где она пережила пик романтической любви и откуда вернулась женщиной.
По крайней мере, там они были одни. В пансионе, где остановились, жили семейные пары и одинокие пенсионеры… И теперь Крис будет нагло спекулировать на ее воспоминаниях?!
— Да, что-то такое было… Помнится, тебе кто-то съездил по морде и выбил два зуба?
На самом деле это была хорошая драка в лучших деревенских традициях с лучшими кулачными бойцами за ее, Луизы, честь.
Кристиан скривился. Посмотрел на нее взглядом, в котором явственно читалось: «Ты все равно моя, и прекрасно это знаешь». Вставил какое-то острое замечание по поводу кулуарной политики в Королевском историческом обществе — благо его представителей пока не было на горизонте. Луиза подумала, что, вздумай он сделаться актером, ему досталось бы амплуа самого обаятельного злодея. Может быть, даже трагического героя, и обязательной трагической виной его стало бы неумение противостоять своим страстям.