Чтение онлайн

— Ого? Тайный поклонник науки? — усмехнулась Луиза.

— Я бы сказал, искатель приключений. Имя Фрэнсиса Шиолы тебе что-нибудь говорит?

Луиза мотнула головой.

— И мне ничего не говорило, пока он не явился ко мне и не принес карты, выкупленные у кого-то на полулегальном аукционе антикварных ценностей в Южной Америке. Он, видишь ли, унаследовал от деда большое состояние и какие-то нефтяные вышки в той же Южной Америке. А сидеть в совете директоров и направлять движение своих денег ему скучно. Вот он и решил поспособствовать развитию археологической науки.

— У богатых свои причуды, но здорово, когда от этого выигрывает культура. — Луиза вздохнула. — И все же, док, зачем вы берете меня? Я не ломаюсь, но…

— По-моему, дорогая, тебе нужно сменить обстановку. Наверняка это пойдет на пользу.

Спасибо хоть врать не стал…

Колебания были недолгими, но мучительными. Луиза не привыкла получать подарки от судьбы. Любой историк, археолог, этнограф, будь он распоследней кабинетной крысой, грезит экспедициями. Потому что это — живое. И Луиза — не исключение, да и в ее жизни экспедиций-то было всего две или три — в студенческие годы и в первый год работы в музее, и то в пределах Британских островов. Даже до любимого Египта она добралась на свои деньги, в отпуске…

Так что неожиданное предложение профессора — не что иное, как подарок судьбы. Самый настоящий. Или только кажется подарком? А на самом деле — еще один ход в странных интригах, которые плетет эта непредсказуемая и своевольная дама?

И обилие изменений в жизни за последнее время тоже настораживало.

Однако, рассудила Луиза, если пришло время перемен — от него некуда бежать. Переменам — быть.

И ей действительно не помешает сменить обстановку. Может быть, потом будет спокойнее смотреть на компьютеры…

Вечером Луиза не удержалась и написала сообщение своему гуляющему где-то вне досягаемости сети знакомому незнакомцу: «Я уезжаю. Надолго. Приятно было познакомиться. Удачи во всех начинаниях».

И, как в детстве, обвела маркером двадцать седьмое октября на настенном календаре. Вычеркнула сегодня. Осталось пять дней.

Хватит времени, чтобы собрать маленькую дорожную сумку и сделать все прививки. К черту меланхолию!

Луиза давно не пользовалась косметикой. До начала октября ей было удобнее утешать себя тем, что естественность всегда в моде, а потом она и без косметики выглядела чудесно. А уж после всего стало все равно.

А сегодня — не все равно, потому что нужно сразу же себя поставить, представить не серой мышкой, а молодой уважающей себя леди. Это позволит избежать в будущем множества проблем: презрения женщин и молчаливого, дружеского сочувствия мужчин.

И только чтобы выглядеть здоровой и ухоженной сегодня, без косметики не обойтись…

Она не любила совещаний, собраний, инструктажей и всех подобных мероприятий, всегда шла на них только при крайней необходимости и отсиживала, как скучный урок. Где-то в подсознании ее пустило крепкие корешки убеждение, что ее личное мнение на этих собраниях никого особенно не волнует. А ее не волнует их… И чего ради, собственно, собираться и мучиться обществом друг друга?

Но на этот раз все было по-другому. Потому что это не просто совещание или инструктаж — это организационное собрание по поводу предстоящей экспедиции!

А это меняет все. И вместо скуки сознание обволакивает щекочущая дымка возбуждения, и любопытно увидеть людей, с которыми предстоит такое восхитительное… приключение.

В том, что все приключения восхитительны, Луиза, выросшая на волшебных сказках и авантюрных романах, не сомневалась ни секунды.

Она аккуратно подвела глаза, накрасила ресницы, даже тронула скулы румянами. Очки с голубоватыми линзами смотрятся вполне женственно. И за цветными стеклами не так явственно видны темные полукружия под глазами… Волосы не блестят, зато лежат именно так, как Луизе хочется. Вязаный джемпер цвета морской волны вполне поддерживает романтически-летнюю тональность образа. А рыжие туфли на каблучке — счастливые.

Не иначе все произошло из-за туфель…

Луиза бодро вошла в лекторий, где проходило собрание… и даже не споткнулась. Хотя, казалось бы, что тут такого — просто тот самый синеглазый, который похож на сказочного короля, сидит по правую руку от профессора Хаксли и оживленно с ним беседует!

— Добрый день, — обронила она, как могла, небрежно. Приветствие упало тяжело, как мешок с тряпьем.

Профессор приветливо ей кивнул. Синеглазый посмотрел с нескрываемым интересом и кивнул то же.

С неестественно прямой спиной Луиза подошла к первому ряду и опустилась на скамью рядом с какой-то солидного вида дамой. Кивнула Джил, девятнадцатилетней профессорской дочке. Она сидела на втором ряду. Джил была милой девочкой, пока была девочкой, но потом по неизвестным причинам превратилась во взбалмошного сорванца. Тот этап, который большинство пацанок переживает в младших и средних классах, настиг ее тогда, когда подружки вовсю экспериментировали с косметикой и бегали тайком на свидания. Вместо женственности в ней расцвела агрессивность. Джил из приличных платьишек перелезла в асексуальные джинсы, растянутые кофты и стала гонять на мотоцикле как сумасшедшая. Она при этом не поглупела и, похоже, подавала большие надежды в антропологической науке, несмотря на попытки красить волосы в синий цвет и прятать на лекциях под партой пиво. Что поделаешь, поздние дети избалованные… Профессор Хаксли, очевидно, хотел вытащить ее из привычной жизни, поместить в дикие дебри джунглей и там в очередной раз промыть мозги.

С тех пор как Джил промчалась мимо Луизы на мотоцикле, намеренно обдав жирной грязью из лужи и демонически хохоча, Луиза не особенно к ней тянулась.

— Здравствуйте, — прошептала дама тем шепотом, который слышит каждая мышь в каждом углу, и протянула руку. — Дороти Пратчетт, Оксфордский центр археологических исследований. У вас прелестная сумка.

Было видно, что Дороти из тех общительных особ, которые к зрелости становится еще общительнее. К тому же, по всей видимости, у нее за спиной немало лет за кафедрой, а потому все люди моложе ее лет на десять и больше воспринимаются как студенты.

— Луиза Гаррот, отдел истории стран Северной Африки. Рада познакомиться.

— А вы тоже едете?

— Да, разумеется. — Луиза нашла в себе силы улыбнуться. Синеглазый был в белоснежной рубашке, с небрежно расстегнутым воротничком. Луиза никогда в жизни не видела мужчины красивее. Признаться, в жизни ей встречалось не так уж много привлекательных представителей сильного пола, но Антиной, в скульптурный портрет которого она была влюблена с детских лет, сразу как-то померк и показался невыразительным…