Чтение онлайн

Морщинка не казалась чрезмерной платой за спасение жизни, тем более она подходила к ее возрасту. Подозрительно выглядеть девочкой в сорок лет. Раньше бы точно решили, что ведьма. Вика улыбнулась. Теперь это не аргумент, пластическая хирургия творит чудеса.

Вика на кухне выпила еще воды. Живот прошел, чувствовала она себя хорошо, но есть не решилась. Вдруг внутри осталась еще одна порция слизняков? Она оделась и вновь вышла на улицу.

В городе уже чувствовалась весна. Снег сошел, лишь в тени сохранились грязные наросты от бывших сугробов, с вкраплением окурков, мусора и собачьих экскрементов. Вода в канале полностью очистилась ото льда. Скоро по нему заскользят многочисленные речные трамвайчики и катера. Вика не спеша шла по направлению к Неве, жмурясь на неярком солнышке, с удовольствием вдыхая прохладный, влажный воздух.

Она постояла напротив темно-серого дома Вега. Ей нравилось это массивное сооружение, напоминающее итальянское палаццо эпохи Возрождения. Здесь было что поразглядывать: рельефные панно с растительным орнаментом и сценами средневековья, горельефы женских образов, флорентийские окна, фриз с сюжетом героического характера, облицовка из серого гранита. Но больше всего Вику восхищала высокая арка с двумя молодыми атлантами. Она до сих пор удивлялась, что в подобных прекрасных домах располагаются не музеи, а живут горожане.

Потом она прошла мимо школы, где учились ее дети. Вроде они не жалуются. Приняли их вполне доброжелательно. Затем перешла по мостику Мойку, пересекающую Крюков канал. На маленьком острове слева возвышались высокие кирпичные стены Новой Голландии. Она дошла до конца Крюкова канала, который в этом месте после прямого поворота превращался в Адмиралтейский. Там через мостик зашла внутрь Новой Голландии. Совсем недавно здесь царила разруха, а теперь располагалось яркое, всегда праздничное пространство для отдыха горожан. Сюда она приходила уже не раз, одна и вместе с детьми.

Возле «Бутылки», круглого здания бывшей военной тюрьмы, она поняла, что ужасно проголодалась. Внутри располагалась куча ресторанов с русской, китайской, японской, мексиканской, грузинской, израильской, итальянской кухнями, имелись ларьки быстрого питания, где можно съесть сэндвич или кусок неаполитанской пиццы, закусить пельменями и запить отличным кофе.

Мария Дмитриевна всегда обижалась, когда Вика с детьми ели не дома, и считала, что это ужасно расточительно, на эти деньги можно семью неделю кормить. Готовила она очень вкусно, но в ресторане всегда можно съесть что-то необычное, а общение приобретает особый смысл. Никто никуда не спешил, проглатывая куски и запивая чаем на ходу. Такие встречи объединяли семью, на это денег не жалко. Поэтому Вика с детьми по выходным, тайно от Марии Дмитриевны, выбиралась в интересные места.

На этот раз она решила не экспериментировать и выбрала итальянский ресторанчик. Когда уже расположилась за столом, заметила у противоположной стены Кристину, врача-физиотерапевта из клиники. С ней рядом сидел лысоватый мужчина кавказской наружности, достающий ей лишь до плеча. Он с восхищением смотрел на пышную грудь девушки и что-то нашептывал. Кристина с вымученной улыбкой ему кивала. Похоже, что с Цезарем у нее не сложилось. Вика злорадно ухмыльнулась, а когда их взгляды встретились, приветливо помахала рукой. Лицо Кристины вытянулось, и она отпрянула от своего кавалера. Тот, не понимая, что испугало женщину, посмотрел вокруг и увидел Вику. Она и ему помахала.

Глаза мужчины расширились, он расправил плечи, выпятил грудь и вытянул шею. Если бы у него на поясе висела сабля, он бы точно положил руку на эфес. Вика про себя хихикнула. Приятно, что можешь манипулировать мужчинами. На Кристину было жалко смотреть, но не Вике. Эта гадина заслужила, нечего козни строить против ведьмы.

В клинику Вика пришла за полчаса до приема. Она любила не торопясь подготовиться к работе. Переоделась, вытащила из ящика стола фонендоскоп, тонометр с манжетками разного диаметра и пульсоксиметр. Включила компьютер, вставила флэшку с электронной подписью, открыла расписание. Сегодня был полный прием, ни одного свободного места. Это, конечно, хорошо. Первое время мало кто записывался, Вика даже боялась, что начальство решит отказаться от ее услуг. Потом пациентов становилось все больше, но всегда одно-два места пустовали. Вику это устраивало. Приятно, когда можно немного передохнуть, попить чайку, иначе работа превращается в конвейер.

Вика пролистала страницы записи и опешила. Ни одной пустой строчки на три недели вперед. Ничего себе! В дверь постучали, в проем протиснулась женская голова:

— Можно?

До начала работы оставалось пятнадцать минут, но Вика разрешила войти. Женщина с подростком разместились на стульях возле стола, на который она положила карточку и толстую папку с файлами. С таким количеством обследований долго придется разбираться.

— Что вас беспокоит?

— Виктория Андреевна, мой сын занимается хоккеем с пяти лет, играет в «Витязях». Эта история с Гришей нас всех напугала. Мы знаем, что вы предупреждали. У Кузьмы редкий пульс, с семи лет. Каждый год обследуется. Это не опасно?

— Не волнуйтесь. Сейчас все посмотрю.

Вот и ответ на вопрос, откуда такой ажиотаж. Похоже, что к ней придет вся команда. У мамочек всегда есть форум, где они общаются. Наверняка там мать Гриши костерила Вику, а другие поддакивали и перемывали ей кости, а теперь испугались и быстренько переобулись.

После осмотра парня и изучения его многочисленных данных, Вика заверила, что ему ничего не угрожает. Сердце у него здоровое, а умеренная брадикардия обычна для спортсмена и не несет никакой опасности. Кузьма с матерью ушли довольные. После него был тоже хоккеист, но уже из другого клуба с тем же вопросом. Она становится популярной, так к ней весь город повалит.

Ближе к концу рабочего дня в кабинет заглянула администратор и объявила, что ее срочно вызывает Цезарь. Вика извинилась перед пациентами и пошла к нему. Спорить с начальством себе дороже. В кабинете, кроме Цезаря, находился еще один мужчина. Он сидел в кресле вполоборота к столу, закинув ногу на ногу, и пил кофе из белой чашки. На вид ему было лет сорок. Внешность имел демоническую: черные, цвета воронова крыла, волосы, побитые сединой на висках, сросшиеся брови, глубоко посаженные глаза, резко очерченные скулы, острый подбородок и орлиный нос. Он вполне сошел бы за какого-нибудь итальянского графа или князя.

— Проходите, проходите, — подскочил к ней Цезарь. — Сергей Александрович лично приехал поговорить с вами. — Вот наша Виктория Андреевна.

Чернявый мужчина улыбнулся одними губами и жестом пригласил Вику сесть за стол. Цезарь пристроился рядом.

— Виктория Андреевна, от руководства клиники выражаю вам благодарность за профессионализм, своевременную диагностику опасного заболевания. Вам выделена поощрительная премия, — сказал Сергей Александрович.

Говорил он, почти не раскрывая рта, словно боясь, что излишняя мимика испортит благородную красоту лица. Вика молчала. Цезарь легонько толкнул ее в плечо. Не дождавшись от нее благодарности, сказал: