Чтение онлайн

Начало приема в клинике прошло хорошо. Первой зашла тоненькая фигуристка с приятной мамой, потом было несколько подряд футболистов разного возраста, подросток-пловец с широченными плечами и пробивающимися усиками, последним пришел парень, занимающийся единоборствами, накачанный, с несколькими тату на плече и голени. У всех не имелось противопоказаний для спорта, о чем Вика с радостью написала в заключениях.

Но вот в кабинет зашли Гриша с матерью. Она вновь ворвалась, словно тайфун. Очень энергичная дама. Присела, заняв сразу полтора стула, и с вызовом посмотрела на Вику. Мальчик расположился рядом, сразу же уткнувшись в телефон.

— Как Гриша себя чувствует? — спросила Вика.

— Прекрасно, — ответила мать.

— У него есть изменения на ЭКГ. Обследование показало, что это синдром удлиненного интервала QT.

— Что это значит?

Вика как можно проще рассказала про ионные каналы, возможные нарушения ритма. Про внезапную сердечную смерть пока не решалась говорить.

— Это наследственная патология. На вашей ЭКГ тоже есть изменения. Возможно, что они имелись и у вашего брата.

— Что вы этим хотите сказать?

— Для одного из типов этого синдрома характерна смерть в воде.

Гриша оторвался от телефона и настороженно посмотрел на врача. Мать развернулась боком, словно его защищая.

— Я тысячи раз купалась, и со мной все хорошо.

Она была не дура. Сразу зацепилась за наследственность. Действительно, если она себя чувствует хорошо, значит, нет никакой опасности. Вика не стала ей говорить, что риск внезапной смерти сохраняется на всю жизнь.

— Отлично, что с вами все хорошо. Но вам нужно обследоваться у взрослого кардиолога. Вам и Грише требуется провести генетическое исследование. С профилактической точки зрения рекомендуется принимать бета-адреноблокаторы. Сейчас я напишу…

— Никаких препаратов он принимать не будет. Он спортсмен.

— По тем изменениям, которые у него есть, это необходимо. Так говорится в рекомендациях…

— Нет, — бросила мать и встала. — Дайте нам заключение. У нас допуск заканчивается.

— С таким диагнозом нельзя заниматься спортом.

— Что? — рявкнула женщина.

Гриша растерянно переводил взгляд с матери на врача и обратно.

— Это безобразие! Вы не имеете права отстранять нас от спорта! Он здоровее и сильнее всех в команде. Лучший нападающий.

— Мне очень жаль, но нельзя.

— Гриша, выйди, — приказала мать, а затем, скалой надвигаясь на Вику, процедила:

— Устраняете конкурентов? Приехали неизвестно откуда — и вот так! Своему путь расчищаете. Не получится. Я все про вас знаю. Буду жаловаться.

— Да что вы такое говорите. Я врач…

— Какой вы врач?! Авантюристка!

— Думайте, что хотите. Не нужно кричать. Вот вам заключение. Если не доверяете мне, обратитесь в любой другой центр. Но вам везде скажут то же самое. Никто вам не даст допуск.

— Ах так! Получишь, — шипела мамаша. — Ведьма!

Со свирепым видом она покинула кабинет. С последним ее заявлением было трудно не согласиться. Жуть. Откуда она знает про Бориса? А про ведьму просто так сказала? В дверь постучались, и в кабинет заглянула испуганная женщина. Где-то в коридоре слышались громогласные крики. Мать Гриши скандалила с администратором.

— Заходите, — кивнула Вика.

После приема ее вызвал главный врач клиники, Цезарь Викторович. Вика уже убедилась, что он совсем не глуп, хотя и любит покомандовать. Наверное, имя накладывает отпечаток.

— Что вы там этой мамаше наговорили? — сразу спросил он. — Она, как мегера, ворвалась в мой кабинет. Устроила скандал.

— Ее сын хоккеист. У него синдром удлиненного интервала QT. Спортом заниматься нельзя.

— С чего вы решили, ведь генетику не делали.

— Не делали. Но по рекомендациям…

— Слушайте, удлинение QT часто у спортсменов выявляют. Это все вегетатика.

— У него все серьезно. По таблице Шварца пять баллов. У матери тоже длинный. Ее брат утонул в двадцать лет.

— Раньше про эти каналопатии ничего не знали, и все было хорошо.

— Кто-то и раньше умирал из-за этого. Только не имел диагноза.

— Ладно. Проверьте всю документацию, карточку. Наверняка будет жалоба. И придется написать объяснительную.

— Хорошо, — согласилась Вика.

Когда она шла в свой кабинет, из соседнего выскользнула пышногрудая Кристина.

— Зачем ты к Цезарю ходила?

— Вызывал.

— Подкатываешь к нему?

— Очень надо.

— Я видела, как он на тебя смотрит.

— Он что, тебе нравится? — усмехнулась Вика.

— Это мое дело. Не стой на моем пути. Получишь. Приехала из глухомани и сразу все хочешь. И себе, и сыночку.

Так вот кто рассказал матери Гриши о Борисе. Больше некому. Вот зараза! У Вики от возмущения сжались кулаки. В кончиках пальцев зажгло и закололо. Она сдержалась, промолчала и пошла к себе. В кабинете со стола взяла карточку последнего пациента, чтобы положить ее в стопку, и с испугом отбросила в сторону. На бумаге остались дымящиеся пятна, словно от затушенных сигарет, запахло паленым. Вика потопала по карточке. Затем сунула руки под холодную воду, которая сразу окрасилась в фиолетовый, почти черный цвет. Она несколько раз намылила руки, хотя понимала, что это вовсе не чернила.

На следующий день Борис вернулся после тренировки в мрачном настроении, а через день — с перевязанным плечом.

— Что случилось? — спросила Вика.

— Неудачно упал, — буркнул он.

— Дай я посмотрю.

— Не нужно. Врач бинтовал. Там просто синяк.

— У тебя неприятности в клубе?

— С чего ты взяла?

— Как ты получил травму?

— Треснулся об борт.

— Тебя толкнули?

— Такое бывает.

— Тебя специально толкнули?